Эта необходимость касаться Роберта возникла, словно из ниоткуда. Сначала ей было достаточно просто видеть его рядом, иметь возможность заснуть в его объятьях после долгой прелюдии… ко сну. Как часто она была близка к тому, чтобы сдаться. Сексуальное напряжение между ними возросло до немыслимых высот. И она знала, что всё, что ей надо сделать – просто позвать или самой шагнуть ему навстречу. Но она не торопилась, что-то останавливало её.

Алекс улыбнулась собственным мыслям, вспоминая прошедшие дни.

Но потом… потом возникла эта крайняя нужда: чувствовать его, ощущать рядом, говорить о своих чувствах, о своей нежности и о своей любви через прикосновения, раз уж она никак не могла озвучить ему этого. И это не было продиктовано страхом или недоверием. Она уже стала забывать, что когда-то не доверяла ему. Человеческая память крайне странна – Роберт снова в её жизни, и она готова забыть обо всей боли, что он причинил ей. Но к чему ей мучить себя и их обидами? Они оба пострадали от них и друг от друга.

Но сейчас, вернувшись в Петербург, Алекс поняла, что ей надо было хоть немного побыть одной, тогда как Роберт, казалось, не рассматривал других вариантов, ожидая, что она поедет домой… к нему… или к ним? Как ей теперь называть свой бывший дом?

Они вышли из здания аэропорта под яркое полуденное солнце. Знакомые запахи родного города тут же окутали их, и Алекс осознала, насколько соскучилась по Питеру. Здесь всё было иначе, всё было другим: привычным, знакомым и домашним, каким-то уютным, и иногда ей казалось, что этот город принадлежит только им двоим.

Вокруг сновали люди, подъезжали и уезжали такси, со взлётно-посадочной полосы доносился отдалённый гул турбин самолётов.

Роберт опустил сумки на землю.

Алекс застыла в нерешительности.

Вроде как между ними уже всё было определено, но, как ни странно, ей было необходимо слышать подтверждение собственных мыслей. Но Роберт, видимо, воспринял, что они сейчас уедут из аэропорта вместе, как что-то само собой разумеющееся. Он уже был готов достать телефон и вызвать такси, когда она, перехватив ладонь, остановила его.

– Что такое, милая? – он непонимающе посмотрел на жену.

Алекс отпустила его руку и, внимательно посмотрев на мужа, спросила:

– Куда мы поедем?

– Домой, – ответил он, удивлённо вскидывая брови.

Алекс нахмурилась и закусила губу, слегка поколебавшись, прежде чем сказать следующие слова:

– Роберт, – неуверенно начала она, – я… я поеду к себе домой… в свою квартиру, – уточнила она, – пока что так…

Она наблюдала, как медленно тает улыбка на лице Роберта, когда до него дошёл смысл её слов. Он нахмурился, не принимая отказа, а в глубине его глаз промелькнула неуверенность. Словно бы то, что они заново нашли для себя там, в другой стране, исчезло, стоило вернуться в Петербург.