Роберт мягко подтолкнул её к кровати, сев на покрывало, притянул жену к себе на колени, опуская ладонь ей на живот и мягко поглаживая его, почувствовал, как ребёнок снова толкается.
– Я, наверное, немного сумасшедшая, но мне нравится, когда она двигается, – прошептала Алекс, – она словно бы говорит: «Эй, привет, ждёте меня?» Напоминает нам о себе.
Роберт тихо засмеялся.
Как быстро Алекс согласилась с ним по поводу пола будущего ребёнка. В этот раз они решили не узнавать его заранее. Пусть будет сюрприз. Хотя он не сомневался, что Алекс подарит ему дочь, свою маленькую копию: упрямую и волевую, и одновременно с тем уступчивую и мягкую, прекрасное создание с ясными глазами, которое со временем станет такой же красивой и женственной, как и её мать.
Алекс устало вздохнула, прижимаясь щекой к груди мужа, слушая, как ровно и успокаивающе бьётся его сердце.
– Мне так тебя не хватало.
Взяв руку жены, он поднёс её к губам и поцеловал пальчик, где красовалось обручальное кольцо, затем опустил раскрытую ладонь к себе на грудь, нежно поглаживая тыльную сторону ладони своей рукой.
– Женёк пытался уговорить меня поехать в Европу на две недели. Одному его знакомому из Гранадского Университета «крайне неотлагательно требуется моя консультация», – посмеиваясь, процитировал Роберт.
Алекс слабо усмехнулась в ответ, закрывая глаза, наслаждаясь звуком его голоса.
– Но я отправил его куда подальше. В любое другое время, ну, почти в любое другое, – поправил он самого себя, – только не под Новый год.
Алекс кивнула.
Когда Роберт заговорил, в его голосе зазвучали еле слышные удивлённые нотки.
– Знаешь, я так люблю Новый год.
– Я тоже, – согласилась с ним Алекс.
Роберт наклонился, прижимаясь к раскрытым губам Алекс, чувствуя счастье и спокойствие, которое он испытывал только рядом с Алекс, и сейчас, когда его жена вернулась домой, к ним, он снова был спокоен и умиротворён. Ничего не было для него дороже семьи. Каждый прожитый день был бессмыслен, если он проводил его вдалеке от Алекс и сына.
Они были частью его. Его жизнью.
Его истиной…