— Ну что, голубка, полетела в свое гнездышко? — шутил Андрей, когда Кира, понежившись в его объятиях, выпархивала к себе.

— Зато я тебе никогда не надоем! — парировала она. — Представь, что я каждый раз к тебе словно на свидание прихожу. Таким образом мы нокаутируем понятие однообразия.

— О! Как мы выражаемся! Тебе бы книжки по психологии писать.

— Мне достаточно того, что я их читаю.

— Ну лети, лети, читательница. Если станет холодно в вашей постельке, мадам, мы всегда рады вас принять.

Кира смеялась, отшучивалась, но все равно предпочитала спать одна. И в эту ночь, прислушиваясь к шорохам в квартире, Кира почувствовала приступ страха и впервые пожалела, что рядом в кровати нет Андрея. И кричать бесполезно, спугнешь странного гостя или, еще хуже, привлечешь ненужное внимание. Кира осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, протянула руку к мобильному телефону. Андрей свой всегда держал рядом, когда спал, если она ему позвонит, он должен отреагировать быстро. Кира набрала номер мужа и прислушалась. Звонок резкой трелью рассек ночную тишину, но Андрей не ответил. Через три звонка телефон переключился на автоответчик, и Кира, отключив телефон, услышала, что шум за дверью усилился, словно производящий его человек отказался от осторожности, заторопился, и через несколько секунд она уловила звук захлопнувшейся двери.

Все стихло. Кира стремительным движением накинула на себя халат и осторожно выглянула из спальни. Пронзило ощущение двигающегося воздуха. Его невозможно было объяснить, разве что сравнить с обычной ночной, неподвижной, сонной тишиной. Возникшее ощущение было противоположным, хотя в квартире было тихо, чувствовались невидимые эмоции и движения. Кровать Андрея пустовала, небрежно обнажив смятые простыни и скомканную подушку. Кира, повинуясь бог знает какому чувству, быстро вышла на балкон, из окон которого виднелись подъезд и стоянка, где Андрей держал машину. В предрассветных сумерках отчетливо вырисовывалась фигура ее мужа с небольшой дорожной сумкой в руках. Он решительным шагом удалялся от дома, не оглядываясь, не останавливаясь, не сомневаясь в том, что делает. Но направился он не на стоянку. Недалеко от их дома его ждало такси. Он уехал, даже не бросив прощального взгляда на родные окна. Возможно, чувствовал на себе взгляд Киры, возможно, просто не хватило мужества. Но все его движения, походка, то, как он сел в такси и резко захлопнул дверь, все выражало непоколебимость его решения.

— Куда же ты? — беззвучно прошептала она.

Кира не знала, сколько времени она простояла так у окна, переваривая увиденное. Очевидный уход, даже не уход, а побег супруга, совершенно обездвижил ее. С ней не случились ни истерика, ни удар, она не разрыдалась, не стала обзванивать знакомых, выясняя, что же произошло. А что она могла сказать? Вчера, как обычно, они поужинали, посмотрели телевизор, обычный тихий семейный вечер. Легли спать. Пожалуй, чуть раньше обычного. Кира решила, что Андрей устал. В последнее время ему доставалось на работе. Но ведь так всегда бывает перед повышением. Они оба это знали. И не сетовали. Каждый готовился по-своему к долго ожидаемому назначению, Кира всеми силами поддерживала мужа, прилагала все усилия к тому, чтобы обеспечить ему надежный тыл в настоящем и будущем. Старалась даже в ущерб себе, своей самореализации. Она знала, что быть женой дипломата — это тоже работа, к которой следует тщательно готовиться, чем Кира и занялась вплотную.