Светлый фон

Сглотнув, иду к шкафу. Беру первое, что попадается на глаза. Надеваю лифчик мятного цвета, что подарили мне Слава и Аня. Макс молча наблюдает за всем этим процессом. Натягиваю черные колготки. Наконец, на мне серое вязаное платье.

— Не забудь, мы завтра идем в бассейн, — напоминает Макс.

Собираю все необходимое для похода в бассейн. На всякий случай беру два комплекта белья.

— Я приготовила пиццу. У тебя, наверно, ничего нет, поэтому заверну с собой, — говорю я.

— Ты права, кроме КитКата ничего нет.

Нарезаю пиццу и складываю в контейнер.

— Готова? — спрашивает Макс.

— Да.

Надеваем верхнюю одежду, обуваемся и выходим из комнаты. Макс закидывает мою спортивную сумку через плечо. Другой рукой обнимает меня за плечи. Мы всегда так ходим. Но сегодня я впервые иду и чувствую себя особенной от того, что самый красивый, прекрасный и сексуальный парень выбрал меня из огромного количества девушек. Я вижу их завистливые и похотливые взгляды, брошенные в нашу сторону. Это лишь повышает мою самооценку. С Максом я всегда чувствую себя уверенной. Я поворачиваю голову и заглядываю ему в лицо. Мне приходится запрокидывать голову назад, потому что он на две головы выше меня. От счастья, которое переполняет меня, я не могу скрыть улыбку.

— Что такое? — улыбаясь, спрашивает Макс.

Его светло-каштановые волосы лежат в беспорядке. И мне хочется запустить пальцы в его шевелюру.

Открывает пассажирскую дверь для меня.

— Я встречаюсь с самым красивым парнем в этом городе, как же мне не улыбаться.

— Думаю, это последствия первого оргазма, — едва сдерживая смех, говорит Макс.

— Ты самый пошлый человек, которого я когда-либо встречала, — язвлю я.

— И это тебе нравится. — Макс подмигивает мне и закрывает дверь.

Не скажу, что он не прав. Его пошлые слова нравятся мне. Макс садится за руль и включает радио. Мне не нужно гадать какую волну он выберет.

— Давно хотела спросить тебя, почему русский рок?

— Ну, я не только русский рок слушаю, — отвечает Макс, отъезжая от общежития.

— Но в основном. По крайней мере, в машине он звучит постоянно, — не унимаюсь я.