Найя покачала головой.

– Когда мы играли в «Ни да, ни нет», я спросила Селесту, любит ли она тебя, и она ответила «нет», но потом потеряла перо.

Ашер опустил подбородок.

– А когда вы, дамы, играли в эту игру?

Я приподняла бровь.

– Зачем тебе знать?

– Просто любопытно, как давно ты меня любишь.

Я уже собиралась сказать, что не люблю его и ему нужно поумерить самомнение, но у меня начали зудеть кости крыльев. Глупые детекторы лжи.

– В среду утром, – вмешалась Найя.

– Ха. – Ашер повел плечами, пока его локти не приземлились на стол со стуком, совпавшим с невнятным звуком, который издало мое горло.

Я старалась сохранить беззаботное выражение лица, но ухмылка, поглощающая черты лица Ашера, подсказала мне, что я с треском провалилась.

– Итак? – Найя подпрыгнула на своем стуле. – Это то, что вы пришли мне сказать?

– Да, – ответил Ашер.

– Нет? – в то же время произнесла я.

Она нахмурилась.

– Мы пришли спросить, не против ли ты, что мы?.. – Я поджала губы. Черт, это трудно. – Что мы?..

– Целовались? – спросила Найя.

– Эм. Ага. Именно. – Я застегнула молнию на бомбере так высоко, что она защемила кожу на подбородке.

– Так и знала! И да. Я точняк не против.

– Точняк? – Ашер улыбнулся.