Светлый фон

Она отвернулась от летающего, облаченного в белое стража, ее глаза светились от радости.

– Селеста!

Мими раскрыла объятия, и я упала в них, новые слезы заскользили по еще не высохшим щекам.

– Ох, Мими, – всхлипнула я.

– Как я по тебе скучала, моя прекрасная девочка. Как мне тебя не хватало. – Ее руки прижали меня к себе, тщательно избегая крыльев, и меня поразило, что у нее есть руки и тело, но потом мои знания о небесном мире расставили все по своим места, и я вспомнила, что, попадая в Элизиум, души могут выбрать форму по своему усмотрению.

Я отстранила ее, чтобы посмотреть, какое обличие выбрала она.

– Ты выглядишь как… как ты, но…

– Но моложе? – Она приподняла изящную дугообразную бровь. – Я позаботилась о том, чтобы сохранить несколько морщин, дабы ты меня узнала.

Она сохранила некоторые, это правда, но вместо шестидесяти лет выглядела на два десятилетия моложе. Мими собрала волосы в гладкий пучок, который сиял более насыщенным цветом, чем любая краска, которую она когда-либо использовала в мире людей.

– Ты можешь менять свою внешность по желанию?

– Нет. Не по желанию. Я буду навсегда заперта в теле тридцати восьми лет, что я считаю разумным возрастом, если только не решу вернуться на землю. – Должно быть, на моем лице отразилась тревога, потому что она сказала. – Чего я делать не намерена.

Ее глаза цвета океана осмотрели меня с ног до головы, а широкая улыбка заставила меня потянуться к ней, чтобы еще раз обнять. Хотя я оставила часть своего сердца позади, я вернула потерянный кусочек.

– Ma chérie, – пробормотала она. – Семья почти воссоединилась.

Ma chérie,

Мой пульс сбился.

– Почти. – Несмотря на все заверения Ашера, что все будет хорошо, страх покрыл меня маслянистой пленкой.

– Мюриэль, приятно снова тебя видеть. – Голос Ашера был настолько легким, что звучал как солнечный свет и сжег часть вязкого осадка с моего тела. К сожалению, не весь.

– Я тоже рада тебя видеть, Сераф. Ты заставил меня поволноваться, когда не вернулся с новостями. Но, к счастью, Тобиас не забыл подумать о моей старой душе.

Тобиас. Конечно, она знала Тобиаса.

– Мои глубочайшие извинения.