— Я тоже… — я замолкаю, но не потому что не могу сказать ему о чём-то, просто все мои мысли путаются.

— Что, Полина? Скажи мне.

— Я тоже постоянно думаю о тебе, Стас. Каждый день, где бы я ни находилась.

Неожиданно даже для меня, пальцы моей впиваются впиваются в его чёрные волосы. Всё внутри меня съёживается от этой адской близости, от выпуклости в его штанах, от тёмной густой щетины на его лице, которая ласкает кожу моих щёк.

— Блядь, принцесса. Если ты не перестанешь, моя конференция пройдёт без меня.

— Я ненавижу эту конференцию, Стас.

— И я её ненавижу, малыш.

— Поставь меня, — прошу я, хотя мой голос больше напоминает скулёж. — Иначе ты точно не уедешь.

Он неохотно ставит меня на пол и не сразу убирает руки с моей талии. Затем достаёт телефон и кому-то звонит. По дальнейшему разговору я понимаю, что его собеседник — мой охранник, который должен подъехать сюда в течение нескольких минут.

— Стас, зачем? — в недоумении спрашиваю я. — Я просто посижу с папой, пока ты не вернёшься. Не нужно вызывать человека, чтобы он просто сидел в машине, пока я здесь.

— Если нужно будет, он будет стоять под дверьми, пока ты здесь.

Я отвожу взгляд и закатываю глаза.

Иногда эта излишняя осторожность Стаса походит на паранойю. И я могу понять его переживания и опасения, если бы я возвращалась домой вечером после занятий в полном одиночестве, но не когда я буду просто сидеть вместе с папой дома.

Что может случиться?

Мне хочется настоять на своём, но я знаю, что это бесполезно. Он делает всё так, как считает нужным.

— С тобой бесполезно спорить.

— Не в этом случае.

— Я буду ждать, — говорю я, становясь на носочки и оставляя кротки поцелуй на его губах. У меня получается это сделать, потому что он наклоняется и даёт мне возможность дотянуться до него.

Его размеры пугают. И восхищают.

— Я приеду как можно скорее.