— Я знаю.

Когда он выходит спустя ещё несколько поцелуев в губы и шею, я возвращаюсь к папе, он уже разливает чай по кружкам.

— Пап, зачем ты себя напрягаешь? Я сама всё сделаю.

Аккуратно я выхватываю из его руки заварник.

— М-милая, я и т-так сижу дома и н-ничего не делаю. Какое тут н-напряжение?

Может, я слишком сильно беспокоюсь, но для меня очень важно что папе было хорошо и комфортно. И мой жених делает всё для того, чтобы так и было.

Взяв две чайные ложки, я добавляю сахар в обе кружки и размешиваю. Пока не села, я подхожу к папе сзади и крепко обнимаю его.

— С-соскучилась по своему с-старику.

— Очень, ты же знаешь.

— И я т-тоже по тебе, д-доченька.

— Я буду приезжать чаще. И чаще забирать тебя к нам.

— Н-не стоит, доченька. Это л-лишние. Уверен, в-ам и без меня есть ч-чем заняться. Тем более, у т-тебя учёба, у Стаса раб-бота.

— А ты хочешь больше времени проводить со мной или с ним? — подшучиваю я, садясь рядом и подвигая кружку к нему ближе.

— Т-ты не можешь отрицать, ч-что твой жених очень инт-тересный собеседник.

— Да, правда со мной он не общается о рынке недвижимости, трастовых фондах и других вещах, которые мне не интересны.

— И о-очень зря, что не интересны, — отвечает папа, но меня отвлекает вибрация телефона.

Надеюсь, Стас не присылает мне сообщение, пока ведёт машину. Он хоть и опытный водитель, но на дороге может случится что угодно. Сейчас напишу, чтобы он не писал мне до того, как приедет.

Улыбка исчезает с лица, когда я вижу, что сообщение вовсе не от Стаса. И не от моих подруг. И даже не из чата нашей группы.

Неизвестный номер: Привет. Как замужняя жизнь?

Такое ощущение, что я знаю, кто это — но при этом я не могу понять, откуда у него мой номер, зачем он мне пишет и вообще… что ему нужно?