— Ты хочешь мне что-то сказать, Полина? Перед тем, как станешь моей женой.
— Нет, — решительно отвечает она, не позволяя моим глазам перестать любоваться ею. Каштановые волосы собраны в низкий пучок, лицо в обрамлении нескольких тонких прядей. — Я побыстрее хочу стать твоей женой.
В её взгляду нет паники или беспокойства. Я глажу её тёплые крошечные ладони своими ладонями, мысленно проклиная всё, что разделяет меня от близости с ней.
— Отлично, принцесса. Потому что это случится
Повернувшись к священнику, я даю знак, что можно начинать.
***
Она стала моей женой. Моей женой. Моей полностью, целиком, каждой клеточкой своего тела, каждый закоулком души.
Я никогда не был сентиментальным мужчиной. Я никогда не придавал значения родственным связям. Я вообще ничему не придавал значения. Но всё изменилось. Всё изменится в спальне этой виллы, в которой я заявлю на неё свои права прямо сейчас, но теперь уже в роли её законного мужа.
Полина гладит мою щетину, пока я заношу её внутрь. Мне стоило адских усилий пережить этот день и дождаться
Закрывая за собой дверь, я несу Полины через всю комнату к огромной кровати, застеленной белыми простынями. Всё здесь белое, кроме десяток свечей на полу и электрического камина напротив кровати, в котором потрескивает огонь.
Она сменяет свой большой палец губами, и я, позволяя себе больше не сдерживаться, целую её с таким бешеным желанием, что вскоре она отстраняется, чтобы отдышаться.
Неохотно я ставлю её на ноги, но лишь для того, чтобы снять с неё платье, которое скрывает от меня её прелестное сексуальное тело. Встав сзади, я развязываю корсет и, наклонившись, шепчу ей на ухо:
— Ты же знаешь, что я сейчас с тобой сделаю, малыш?
Её платье падает на пол, заставляя её испустить возбуждённый вздох.
— Я догадываюсь, — улыбается она, закрывая глаза.
— Я постараюсь сдерживаться, — обещаю я, вспоминая нашу первую ночь на её день рождения — синяки и гематомы на её теле. И даже тогда я сдерживался, понимая, насколько она хрупка. Но этого недостаточно.
— Нет.
— Нет?