— Что ты мне собираешься напомнить?
— Что ты моя. И что на это, — одним резким движением я поднимаю её руки и стягиваю с неё этот чёртов топик, который не оставляет места для воображения, — позволено смотреть только мне.
— Нет, не сейчас… — неуверенно, так бесплатно говорит она.
— Сейчас, малыш. Тем более, что я ещё не наказал тебя за то, что ты позволила тому сопляку привести тебя в этот чёртов клуб.
Сейчас, малыш.
— Ты уже достаточно его наказал, — стонет Полина.
— Я недостаточно наказал тебя.
тебя
— Ночью мне казалось, что этого было достаточно.
— Тебе просто показалось, принцесса.
показалось
Своей рукой я хватаю её за талию и приполнимаю в воздухе, обрушивая на её молочную грудь сотни прикосновений своих губ, зубов, языка. Её розовые соски стоят, заставляя меня лизать и кусать их с ещё большей силой. Полина хныкает и скулит, словно я разрывают её на части.
Да, я так и делаю.
Да, я так и делаю.
Я прижимаю её к стене, стягиваю с неё юбку, затем и трусики, которые теперь валяется на полу. Она стоит передо мной, раскрасневшаяся и голая, в одних только босоножках на невысоком каблуке. Она настолько сексуальна, что я готов разорвать её на куски и проглотить каждую её часть.
Я прижимаю её к стене, стягиваю с неё юбку, затем и трусики, которые теперь валяется на полу. Она стоит передо мной, раскрасневшаяся и голая, в одних только босоножках на невысоком каблуке. Она настолько сексуальна, что я готов разорвать её на куски и проглотить каждую её часть.
Моя девочка отрицательно качает головой, понимая, что прямо сейчас возьму её.
Моя девочка отрицательно качает головой, понимая, что прямо сейчас возьму её.
— А вдруг… А если кто-то… Зайдёт сюда…
— А вдруг… А если кто-то… Зайдёт сюда…