Ещё немного погуляв по городу, мы идём к машине.

— Пап, давай ты сегодня тоже останешься у нас.

— Н-нет, милая, это лишнее.

— Почему?

— Вы и так п-потратили на меня слишком м-много времени. Побудьте лучше вдвоём. Я н-никуда не денусь.

— Я надеюсь, — шепчу я, кладя голову папе на плечо.

Сначала мы отвозим домой папу — и я звоню его сиделке, которая должна прийти через полчаса. Мне хочется, чтобы он побыл сегодня у нас, но он не поддаётся на мои уговоры.

Только прежде чем уехать, я решаю посоветоваться с папой.

— Папа, я хочу спросить кое-что.

— Конечно, д-доченька.

— Как бы ты отнёсся к тому, если бы мы усыновили ребёнка? — сразу спрашиваю я, прикусывая нижнюю губу.

— У-усыновили ребёнка? Вы р-решили?..

— Нет, — переживаю я. — Точнее, мы ещё не решили, но думаем об этом. Мне бы этого хотелось.

Папа сосредоточено смотрит на меня, поджимая губы.

— Что такое, пап?

— Н-ничего, просто я понял, к-как в одно мгновение вся жизнь п-пролетела мимо меня. А т-ты уже такая взрослая, — печально говорит он. — Это б-будет ваше решение, и я б-буду рад, но я н-не думал, что С-стас на такое согласится.

— Я не думаю, что ему нравится эта идея.

— Не в-вини его за это.

— Я даже не имею права винить его за это. Есть то, что за гранью его понимания.

Стас делает для меня слишком много возможного и невозможного, чтобы я винила его за то, что он не хочет народного ребёнка. В каком-то смысле я поступаю как эгоистка и просто пользуюсь тем, что он всё для меня делает.