Эта женщина взяла, разорвала всю обертку, с которой я занималась около получаса и откинула подальше от себя с жутким шуршанием. Я пискнуть не успела, как она стала заново заворачивать коробку и при этом сминать бумагу. Жар прилил к моему лицу. Зубы заскрипели от нахлынувшего раздражения. В этот момент я стала Элмером Фаддом, держащий всегда наготове свое ружье, чтобы, наконец, пристрелить своего заклятого врага Багза Банни26 и повесить в виде трофея себе на стену. Этого нахального кролика!

В этот же вечер я с приступом негатива пересказывала подробности моего общения со свекровью Семену, на что он едва сдерживал улыбку и всеми способами провоцировал мои горячие рецепторы, говоря о том, что я дико сексуально выгляжу, когда злюсь, а венка на моей шее маняще дергается. Мы пришли к тому, что долго не могли насытиться друг другом, зато мозоль в виде постоянно мелькающей в нашем доме женщины с темными волосами и огромными кричащими познаниями прошла. Уверена, местные бабушки сами от нее уже бегут, когда она выходит гулять с Артуром гулять.

— Не отпускай меня, — прошептала, зарывшись носом в подушку.

Семен провел рукой по моей руке, оставив после себя раскаленное покалывание, губами оставил на коже легкие поцелуи, от которых я таила. Мне с ним было хорошо. Восхитительно.

— Не буду.

Он пробрался под одеяло и пальцами коснулся живота, дразнящее опускаясь вниз. Я зашевелилась, хихикнула, когда он поцеловал меня за ушком, прося его остановиться.

— Когда ты ему скажешь? — вдруг поинтересовался Лазарев, чем развеял романтику.

Развернулась и встретилась с горящими огоньками, задержавшиеся на моих губах.

Мне так мало его. Почти всегда. На работе, дома, в общественных местах постоянно думаю о Семене. Наваждение. Почти две недели мы скрываемся ото всех, встречаясь в таких местах, где вероятность встретить знакомых равна нулю. Видимся регулярно: во время работы и после нее, разбавляя наши плотские утехи небольшими вылазками в какие-нибудь места. Возможно, это можно было бы обозначить свидание, но для них время давно прошло.

Для всех наших встреч появилось время, так как две группы — мою и Лиды — объединили в одну в связи с появлением нового педагога, так что теперь я работала по сменам и не ощущалось более дискомфорта от постоянной загруженности. Работать целыми днями — невыносимая ноша, так как это забирает куда больше моральной выдержки и времени.

В связи с этим я могла в тайне посещать кафе, кинотеатр, торговые центры, когда мне нужно было купить что-то из методичек или подарков для детского сада, обычная прогулка в парке, аквапарк (поход был с нашими детьми), катание на ватрушках (неизмененная традиция). За все эти моменты мы не могли отойти друг от друга. Чуть увеличенное расстояние и нас тянуло обратно. Мы всегда заговорщицки переглядывались, шептались, перебрасывались шутками и даже умудрялись целоваться до посинения и опухоли губ, пока дети не придавали значение нашим близким отношения. Словно вернулись в юность и старались восполнить пробелы, за которыми могла бы выстроиться другая линия судьбы. Нет ничего, чтобы нам мешало. Только место и мы в нем.