Именно так девочки и обозначили мой «диагноз» и ни в коем случае не пытались лезть в мою личную жизнь, лишь только интересовались моим состоянием. Несомненно, они помогают сохранить в тайне мои постоянные вылазки, но это не исчерпывает того, что я за спиной мужа кручу шашни. Я продолжаю строить из себя заботливую и понимающую жену, только совесть и стыд угнетают. Вдобавок я порочу нашу семью, впуская к себе домой, в нашу с Мишей постель, чужого. Семен находит это возбуждающим, я ногти сгрызаю от беспокойства, но все развеивается, стоит мыслям уступить место виновнику моих дрожащих коленок.
Я ему не сказала. До сих пор. Я слабачка. Слишком я стала дорожить чужими чувствами, что порой забываю про свои. Думаю, он заметил, насколько я стала практична по удержании на холодном расстоянии и при этом вношу теплоту, только не спешит как-то прокомментировать. Даже не возникает, если я придумываю отговорку поздно вечером, чтобы не заняться с ним семейным долгом.
— А ты? — приподнимаю бровь.
— Хочу поговорить с ней в ближайшие дни.
Варя с Евгенией вернулись неделю назад, так что наши встречи в их квартире сменились гостиницей. Поверить не могу, что нам приходиться шифроваться в гостиницах, вот это да.
— Я пытаюсь, Семен. Я просто не могу разрушить эти отношения по щелчку пальца. Слишком многое в них вложено — и слишком многое можно потерять.
— Я тебя не тороплю, Катя, — ласково произносит мое имя. — Но нам давно нужно расставить все точки над «i».
— Хорошо. Я попытаюсь.
Касается губами моих: начинает с медленного, проникновенного поцелуя, который теряет свою значимость, когда нас затапливает порывистость и желание.
Во вторник предпоследней недели февраля я работала весь день. Прошла в спальню, выключила плавную музыку, забрала ноутбук, чтобы немного поработать с проектом, который вот-вот надо будет сдать. Весь месяц старалась с детьми работать по мотивам сказки «Двенадцать месяцев», включая различные методы для развития гибкого воображения.
— Ну-ка живо спать, Лебедев! — гаркнула шепотом на крутящегося ребенка, пригрозила пальцем и, проследив за его поворачиванием к стенке, скрылась в группе.
Там я поставила на рабочий стол старый ноутбук, который еще жил да почивал, и принялась усердно доделывать шапку проекта, приступая к заполнению презентации, с которой буду выступать через неделю. Точно! Надо загрузить конспекты занятий на платформу и получить дипломы. Уф.
Так я просидела где-то около часа в попытках все подравнять и структурировать, дабы не стыдно было показывать. Няня Таня так еще не вернулась, а другие воспитатели сегодня на странность меня не трогали. Возможно, заметили серьезность и желание сегодня мало с кем контактировать.