«Сегодня ночью мы это сделаем», — долетает от Дины.
«Наконец. Мы и так уже долго ждали», — думает Макс.
«Сегодня», — вторит им Лейла, «Демид, слава богу, смог вернуть свои мозги на место. Но скольких нервов мне это стоило».
«Горячая штучка, я ее даже зауважал. Если бы не предстоящее дело, у меня бы получилось влюбить ее в себя», — добавляет к мыслям остальных Кристиан.
Что ж…
Теперь осталось уловить мысли Демида.
До последнего надеюсь, что он думает о чем-то другом, а не о ритуале, в котором они меня используют. Например о том, что я стала ему небезразлична…
«Мне жаль, Ульяна», думает он, и я понимаю, что вот теперь мне действительно пора уносить отсюда ноги. Причем как можно скорее.
Тем не менее, я доедаю свой ужин, стараясь выглядеть максимально спокойной, неторопливо мою за собой тарелку.
Все это я делаю с осознанием того, в какой опасности я сейчас нахожусь.
Потом я промакиваю ладони полотенцем и подхожу к дверному проему.
Демид тут же перемещается ближе ко мне, загораживая собой проход.
— Пойду прилягу на полчасика, — говорю я, предвосхищая его вопрос, — нужно восстановить силы после исцеления Кристиана.
Он кивает и пропускает.
Конечно же увязывается за мной, но его мысли я больше не могу прочитать. Видимо он снова выставил защиту.
Пока мы идем до комнаты на мой телефон приходит несколько сообщений. Я проверяю и выясняю, что, оказывается, много сообщений пришло еще раньше, а я просто не обратила внимание. Также как не обратила внимания на несколько пропущенных звонков. Оказывается, мой телефон отчего то был выставлен на беззвучный режим.
Прохожусь по списку.
Два сообщения и один пропущенный от Маши. Она интересуется, где я пропадаю и приду ли завтра на лекции. Я успела забыть о том, что учусь в университете.
Три пропущенных от коллег и одно гневное сообщение от администратора. Если я не объявлюсь в самое ближайшее время в кафе, то могу считать себя уволенной. У меня вылетело из головы, что я хожу на работу.
От папы пришло сообщение, что он сожалеет. Он не знал, что зеркало так подействует на меня. На этом сообщении я горько усмехаюсь.