Мама не знала, что мы с Демидом… в общем, будем вместе… что он станет меня защищать. Она не могла предположить такого. Поэтому и попыталась спрятать меня ото всех, отдав в приемную семью. Пошла на опасные ритуалы и отдала часть сил. Попросила поставить блоки, чтобы я не могла заинтересоваться кем-то, вроде него. Она думала, что это может погубить меня.

Глядя на то, как Демид обнимается со своей мамой, я представляла, что обнимаюсь со своей. Я говорю ей спасибо, спасибо… спасибо что даже после смерти заботилась и вытащила нас… спасибо…

Потрясений очень много. Когда в гостиной появляется отец Демида и узнает, что сын вернулся, а жена все вспомнила, хватается за сердце от волнения. Не знаю, каким он был, заседая в Круге, но мужем и отцом он кажется очень любящим.

Голова кружится от радости за них, а тем временем Демид подходит ко мне и обнимает.

— Эй, — говорит Лейла и подходит к нам, — расскажете мне все? Демид, где ты был? Что случилось? Хочу все знать.

— Надо спрашивать у Ульяны, это она меня вытащила.

Лейла поворачивается ко мне.

— Да? Ну… если учесть, что ты из-за нее, это была ее прямая обязанность…

Я понимаю, что первая радость брюнетки прошла и теперь сестра Демида снова будет на меня нападать.

— Сбавь обороты Лейла, — предупреждающе цедит Демид.

— Ой, да ладно. Все мы знаем, как ты на ней повернут. Тяжело принять этот факт, но, видимо, придется смириться.

В этот момент малышка снова подбегает к Демиду, хватает за руку и тянет его за собой. Он отходит.

Лейла смотрит на меня.

— Ульяна, я не собираюсь больше на тебя нападать, — говорит серьезно, — потому что… В общем, спасибо, что помогла нам.

Необычно слышать спасибо от нее, но решаю не строить обиду. Улыбаюсь и киваю.

— Всегда пожалуйста. Обращайся, если что.

— Ну, надеюсь Демид больше не пропадет. Не дай бог. Без него тут творится черте-что.

— В каком смысле? — хмурюсь я.

— А ты не знала? Он… ну… словно… не знаю… словно пограничная зона. Между злом и добром. То есть, мир ведь не плоский. Не бывает все только плохо или только хорошо. Без добра не было бы зла и наоборот. Ну, а он вроде как сдерживает…

— Я думала, он не вмешивается, он сам говорил…