— Спасибо вам за помощь, — говорю я, с трудом собравшись с силами. — За амулет и… остальное.

Гоблиниха кивает, принимая мою благодарность. Потом поднимает на меня внимательный взгляд.

— Дай бог, сочтемся.

— Конечно, — киваю я, — я сделаю все, что…

— Все контакты с Ульяной через меня, — жестко прерывает меня Демид.

Мадлена переводит внимание на него.

— Конечно, ваша светлость, как же иначе, — тянет она излишне подхалимски, так что у меня закрадывается сомнение в ее покорности.

— Я серьезно, Мадлена. Если ты только попробуешь связаться с ней в обход…

Его глаза опасно прищуриваются.

— Демид, Мадлена не собирается делать ничего такого, — прихожу я на помощь гоблинихе. — Я уверена, ее просьбы будут носить исключительно мирный характер. Например, восстановление части лесного массива. Я права?

— Теперь я знаю, кто в вашей семье самый разумный, — говорит Мадлена. — А ты… не заставляй меня пожалеть, что помогла.

— Ты немало запросила за свою помощь, так что не строй из себя добрую волшебницу. Надеюсь, мы услышали друг друга.

Пока они играют в гляделки, в моей голове крутится неосторожно оброненное гоблинихой слово. Семья, семья…

Когда они завершают разговор, и мы с Демидом идем к пещерам, это слово все еще неотступно следует за мной.

«В вашей семье… семье…».

Нет, мы с Демидом даже не живем вместе и не знаю, будем ли… Между нами ведь только секс…

И тут же вспоминаются его слова «Конечно, я ее люблю. Люблю. Люблю…» Он любит меня. Любит меня. Почему-то не говорит мне, но признался Мадлене.

— Хорошо поработала, — кивает Демид на восстановленный мной лес, и я киваю в ответ.

— Да, соединила твои силы со своими, как ты и говорил, и все получилось.

— Я рад. Еще что успела сделать?