Меня всю колотит, ладони и спина влажные от мерзкого, холодного пота.

Так страшно, ужасно страшно…

— Ульяна, все хорошо, иди ко мне.

— Плохой сон. Прости, что разбудила, — шепчу я.

Демид притягивает к себе, а я вцепляюсь в него и жмусь к его горячему торсу.

— Страшный. Сначала про зверей, потом про туман, — жалуюсь ему.

— Сейчас прогоним, — шепчет он мне в ответ и невесомо целует меня в лоб, в волосы. Его ладони гладят мою спину.

Мне и правда становится легче, так хорошо, тепло и надежно. Я постепенно отогреваюсь в кольце его рук и полностью расслабляюсь.

Сердечный ритм и дыхание выравниваются, неподвижность, сковывающая тело спадает. Сонливость снова окутывает меня, дыхание замедляется, глаза начинают закрываться сами собой.

— Я люблю тебя, — выдыхаю невесомо куда-то в пространство между нами, перед тем, как окончательно погрузиться в сладкий успокаивающий сон. — Так люблю.

Когда я просыпаюсь и обнаруживаю, что в кровати одна, на меня снова накатывает нечто сродни паники. И только когда дверь спальни распахивается, и я вижу на пороге Демида, облегченно перевожу дух.

— Привет, — первой здороваюсь я.

— Привет.

Одетый только наполовину, всего лишь в штаны, Демид выглядит чертовски сексуально с этим своим рельефом и плавностью движений.

От него веет силой и спокойной уверенностью человека, привыкшего, что в итоге все будет, как он хочет.

То есть не человека… да какая, в общем, разница.

Я видела его в самом страшном обличье и все равно не испугалась. И все равно он меня привлекает точно так, как и до этого. То есть… в общем, мне не важно, кто он и что, главное, что он рядом.

Сегодня ночью, когда он прогонял мой кошмар, успокаивая и убаюкивая в своих руках, я поняла это окончательно и бесповоротно.

Я вся его. Люблю его. Возврата нет. Сомнений нет. Неважно, вместе или нет. Прогонит, и все равно буду любить.

И пока Демид, сокращая расстояние между нами, обходит кровать, я не свожу с него дикого, разгоряченного взгляда.