То ли из-за нерадостных мыслей, то ли из-за защипавшего глаза дыма, Даша всхлипнула. Князев услышал этот тихий всхлип, тяжело вздохнул и подошел к девушке. Взял за плечи, слегка встряхнул, приводя в чувства.

— Иди в спальню и сиди жди меня там, — вкрадчиво попросил Артем. — Окна не открывай. Тут я сам справлюсь.

Эта легкая встряска помогла — Даша осознанно взглянула на него и хмыкнула.

— Ага, как же, — отмахнулась она, тряхнув головой. — Я за водой!

Быстро сходив за чайником с водой на кухню, девушка вылила воду в таз и с ним вернулась как раз в тот момент, когда Артем смог чуть-чуть сдвинуть дверь в сторону. В квартиру тут же потянуло гарью, Даша закашлялась еще сильнее, глаза ее защипало от дыма. Артем же, тоже кашляя, с ноги снес дверь с петель, и снаружи что-то загрохотало, а затем он вышагнул на лестничную площадку сквозь огонь.

Через пару минут все закончилось. Обгоревшая дверь висела на одной петле, накренясь вперед. Шипел остывающий мокрый шкаф. Капли воды стекали по ступенькам, капая вниз на лестничные пролеты.

Даша сидела на мокром кафельном полу и держала в руках пустой тазик, поджав колени к груди и прислонившись спиной к стене, и смотрела на лежавший на полуобгоревший шкаф — именно его с остальным барахлом Артем и собирался сегодня перевезти в дом. Но кто-то опередил его, придвинув ночью шкаф к двери и заблокировав выход из квартиры, и поджег его. То, что это была не какая-то случайность, сомнений не было — шкафы сами по себе не двигаются по ночам и уж точно не воспламеняются.

Девушка переводила взгляд с одной двери трёх соседних квартир на две другие, взгляд ее цеплялся за следующие друг за другом номерки. Она до сих пор толком не знала, кто их соседи, но была уверена, что они сейчас дома и прекрасно осведомлены о том, что только что происходило и на их площадке тоже. И это не считая соседей снизу… Никто не вызвал пожарных, никто не вышел помочь потушить им огонь или хотя бы не сообщил о том, что у них что-то горит. И даже сейчас, когда огонь потушен, никто не соизволил выглянуть наружу — зато наверняка продолжали подглядывать в дверные глазки, наблюдая за всем издалека. Подобное равнодушие и бессердечность новых времён Дашу пугала.

Князев сидел рядом на ступеньках, сложив руки на коленях и опустив голову. Плечи его мерно поднимались и опускались, мышцы на спине двигались при каждом вдохе и выдохе. Даша заметила, что на плече у него появился ожог — обожженная кожа краснела, слегка пузырясь, — видимо, зацепился, когда пытался протиснуться через дверь. Еще один небольшой ожог был виден на бедре. Рядом с ним на полу лежит его обгоревшая куртка — ею он пытался потушить пламя.