Даша молчала, пытаясь переварить его слова и понять, верит ли она ему или нет. Она знала, что он сейчас честен и искренен с ней, но все равно было обидно слышать, что свадьба была частью плана; что она была частью плана.

— Я планировал скрыться на какое-то время, притворившись умершим, и оставлял все на тебя. Я знал, что если оставлю все так, как есть, то Ковалёв тебя ни во что ставить будет, да и с остальным тоже могут возникнуть проблемы. А как жену… вдову Артема Князева тебя бы никто не тронул.

— А ты меня спросил, буду ли я этим всем заниматься?

— Я заранее знал ответ, — он скромно улыбнулся, и Даша нехотя усмехнулась. Он знает ее слишком хорошо — конечно же, она не смогла бы отказаться и никуда бы не делась.

— Ладно, верю. Но зачем было устраивать все это?

— Мне нужно, чтобы окружающие увидели этот маленький спектакль и поверили в него. Если бы не твоя реакция, то никто бы не поверил, что Артем Князев умер в пожаре.

— То есть, если бы ты сказал, то я бы так не отреагировала?

— Нет. Уж в огонь бы ты точно не полезла, и истерику вряд ли бы закатила такую… Ай, больно же!

Артем потёр плечо, в которое ему только что ударила кулаком Даша. Она еле сдерживалась, чтобы прямо сейчас же не придушить его.

— Ничего, мёртвые все стерпят. И что дальше?

— А дальше, когда пожарные закончат свою работу, менты найдут на базе один обгоревший труп, который ты опознаёшь как Артема Князева по обручальному кольцу.

— Какой труп?! Ты…

— Никакого криминала. Знакомый работает в морге, у него были парочку неопознанных, вот он и помог. А кольцо мое, с гравировкой.

— Боже, я не верю, что… что ты настолько все закрутил.

— Мне надо было как-то убедить всех, что я умер, так что по-другому никак. Мало ли, захотят в гроб заглянуть, а там пусто… Все остальные, кстати, не сразу поверят в мою смерть, так что тебе придётся напрячь все свои театральные таланты и изобразить прекрасную скорбящую вдовушку.

— Знаешь, я бы тебе лучше по мордасам сообразила за такое. Причём, прямо сейчас.

— Будешь мертвеца бить?

— Арте-ем!

— Ладно, больше не буду. И… И ты прости уж меня. Я знаю, что поступил как настоящая сволочь, что должен был сказать, но… Но так было нужно.

— Значит, ты теперь мертв?