— Даш, я теперь мертв для всех, кроме вас четверых, — проговорил он, серьёзно поглядев девушке в глаза. — Ну и мамы, конечно. Кроме вас я никому больше не доверяю.

— И парням?

— Я точно знаю, что это не был кто-то из них. Мы своих не кидаем. К тому же, ты же знаешь, мы прошли вместе Афган. Так что они бы не стали… предавать.

— Тогда кто? Знали вы четверо.

— Вот это мне и интересно.

— Ты даже мне не сказал.

— Вот именно, — кивнул он.

— А должен был!

— Нет. Мы тебя уже давно исключили из подозреваемых. Как ты правильно заметила, у тебя было много шансов избавиться от меня, но я до сих пор жив. Так что остались только мы четверо. Как бы печально не было это признавать, но крыса среди нас четверых.

— А что тогда дает твоя смерть, если сдал кто-то из вас? Точно также могут сдать и тебя, что ты жив.

— Не думаю. Этот план рассчитан немного на другое… Находясь в тени, я смогу со стороны за всем понаблюдать.

— Что это значит?

— У цыган нет ничего личного ко мне. Они действуют по чьей-то указке. Вот я и попробую выяснить, кто ими руководит.

— Ничего хорошего из этого не выйдет…

— Это должно прекратиться, Даш. Если не цыгане, то могут натравить Карима и его родню, или какого-нибудь Заречного, или ещё кого. Я не могу позволить им снова кошмарить тебя, мою семью. Я должен с этим покончить.

Даша с сомнением поглядела на него, но не стала спрашивать, что он имеет в виду. Она прекрасно догадывалась, что скрывается за этими словами, потому что помнила, о чем ей совсем недавно рассказывал сам Артём.

Разговор им не дали продолжить вернувшиеся в машину парни. Пожар потушили, пожарники довольно-таки быстро скатывали рукава, территорию оцепили и заклеили лентой, приехавшие менты что-то лениво разглядывали и записывали. Им уже сообщили, что где-то под завалами обгоревшего бетона лежит тело пропавшего Артема Князева, и теперь ждали, когда все немного остынет и приедут спасатели, которые и будут искать тело. Парни дали свои показания, загрузились в минивэн и все вместе они поехали к Артёму и Даше домой. Даша знала, что им всем предстоит тяжёлый и трудный разговор, и избежать его невозможно.

В машине стояла гнетущая тишина, каждый думал о чём-то своём, и друг на друга старались не смотреть. Но ехать в такой тишине было просто невыносимо, поэтому Темненко решил немного разрядить обстановку и поговорить с Артемом и Дашей. Обернувшись к ним лицом с переднего сиденья, поглядел на Князева и проговорил:

— Слушай, раз такое дело, — Серега почесал затылок, — может, скроем ее на какое-то время? Дашке теперь небезопасно одной быть.