— И случайно не обмолвилась обо мне?

— Нет, конечно же.

— Но тогда откуда он узнал? — Артем затянулся и взглянул Юдиной в глаза. — Как?

— Я не знаю! — воскликнула Даша. Потом значительно тише повторила: — Не знаю. Догадался, видимо.

— Что он сказал?

— Да ничего конкретного. Просто… просто пожелал не медлить, ведь потом может быть поздно. Про тебя он ничего не сказал, но я по взгляду догадалась, что он намекал о тебе.

— Он же не?..

— Нет, он не расскажет никому, — быстро заверила его Даша. — Это точно.

— Ох, Даш, ты же знаешь…

— Знаю, и дед тоже понимает и знает. Даже если он догадался, то не скажет никому. Даже матери. А та уж точно сама не догадается.

Они напряженно смотрели друг на друга, не решаясь сказать что-либо еще, но ситуацию спас Цезарь. Он пару раз гавкнул на Князева, а потом взгромоздился передними лапами ему на колени и щелкнул зубами прямо перед его лицом.

— Ладно, дружище, ты прав, я загнул, — потрепав его между ушей, вздохнул Артем и извиняющееся взглянул на Дашу. — Прости, если я… был резок. Я просто…

— Я понимаю, все нормально, — Даша улыбнулась и ловко стянула у него сигарету. Артем возмущенно цыкнул, но смолчал, лишь усмехнувшись.

Далее они решили отвлечься наконец от проблем и поговорить о чем-нибудь другом. Ведь у них есть один лишь вечер, поэтому глупо тратить его впустую.

Уже когда стемнело, они вдвоем сидели на крыльце и, завернувшись в один плед, курили и шепотом переговаривались о чем-то. Рядом лежала гитара, на которой до этого Артём играл ей Цоя. Цезарь мирно спал в комнате, поэтому им никто не мешал, кроме громко стрекочущих цикад.

Даша сидела, обхватив его широкую руку своей и уложив голову ему на плечо, и все боялась нарушить их покой. Она знала, что ей скоро придется уезжать, и хотела оттянуть этот момент подольше.

— Когда ты приедешь? — произнесла она, потершись щекой о его плечо. — Я скучаю.

— А когда ты позволишь мне приехать? — усмехнулся Артём, затягиваясь.

— Давай на следующие выходные, — Даша проигнорировала его подколку. Его слова были чистейшей правдой — он приезжал домой только тогда, когда она разрешала ему приехать, а не по собственному желанию. И за эти полгода он приезжал лишь трижды.

— Как скажешь. Я Сереге тогда скажу, он меня отвезёт.