– Я изменила внешность, придурок, перед тем как приехать сюда, – фыркнула я.

– Ну хорошо, чего ты хочешь в обмен на молчание? – спросил он.

Я предполагала, что он об этом спросит. Как всегда, Кэш считал, что что при помощи денег можно уладить любую проблему. Он даже не представлял, чего я хочу.

– Денег? – предложил он, прежде чем я успела ответить. – Мы вполне можем договориться.

Но я решительно и непреклонно покачала головой.

– Думаю, будет достаточно, если ты встанешь передо мной на колени, как встал в тот вечер перед Риганом, чтобы уговорить его спасти тебя.

Я произнесла это с такой естественностью и серьезностью, что лицо Эгана на миг помрачнело. Вся его веселость куда-то исчезла. Он застыл. Все его мускулы были напряжены. Встать на колени для него так ужасно? Да, это и правда серьезный разговор.

– Признаюсь, я ожидал от тебя чего угодно, но это… – Он встряхнул головой, словно отгоняя слова, и произнес, сердито и твердо: – Я не собираюсь вставать на колени.

Я с вызовом посмотрела на него, давая понять, что решение мое бесповоротно и других вариантов не будет. Он застыл все в той же позе. Воздух между нами напряженно заискрил. Я ждала, ждала, ждала…

И через минуту небрежно махнула рукой.

– Нет, не надо вставать на колени, – успокоила я его. – Как бы я тебя ни ненавидела, до такого садизма я все-таки еще не дошла. Я лишь хочу получить ответы на мои вопросы.

Честно говоря, я всего лишь хотела увидеть его реакцию, хи-хи!

Разумеется, его моя шутка развеселила намного меньше, чем меня.

– Так ты считаешь, что пробраться сюда, постоянно лгать и строить планы мести менее жестоко, чем заставить меня встать на колени? – спросил он, как если бы речь шла о чем-то смешном и абсурдном.

Проблема была уже не в том, кто с кем хуже поступил, чей поступок кого сильнее ранил и не окажутся ли они все невинными овечками, которых я обвинила в страшном преступлении.

– По крайней мере, я не собираюсь тебя убивать, – заявила я таким тоном, словно хотела сказать: «Давай видеть во всем светлую сторону». – Несмотря на всю ненависть к тебе, поверь, я не настолько сошла с ума, чтобы убивать вас или что-то в этом роде. Так что я точно не самый мерзкий человек в этом зале.

Эган усмехнулся. Смешок был резким и показался мне еще и нервным, хотя, возможно, это я уже придумала. Затем он внимательно огляделся, словно боялся, что кто-нибудь войдет и все услышит. Но мы были одни: только он и я.

– Хенрик не был невинным ангелочком, на которого мы напали! – выпалил он.

– Но было бы все-таки лучше, если бы вы посадили его в тюрьму до конца дней за то, что он пытался сделать, – с горечью возразила я. – Вот только этого не случилось. Вы слишком ненавидели его, чтобы остановиться и подумать.