– И теперь Дедич – наш лучший друг, – лукаво улыбалась Мальфрид.

– Ну еще бы! Он же мужчина, а не бревно дубовое!

– А Сигват оказался посрамлен своим же хитроумием!

– Сигват пусть теперь сам себя за задницу укусит от злости, но что случилось, то случилось. И это его вина!

Мальфрид слушала Бера, но не разделяла его досады из-за того, «что случилось». Напротив, была весела и довольна, насколько ей позволяла почти ежедневная тошнота и слабость. Но Бер при мысли об этом не мог избавиться от глухого раздражения. Второй внебрачный ребенок!

– Да послушай, я же собираюсь родить для словен маленького бога! – утешала его Мальфрид. – И меня здесь будут всю жизнь почитать, как живую богиню. Даже и с Сигватом нам теперь будет справиться куда легче, потому что все словены будут нашу руку держать!

– Ты как будто даже рада!

– А чего мне бояться? Во второй раз рожать легче, да и теперь я не одна в глухом лесу. Со мной будет Сванхейд, а захочу – мне привезут по самой мудрой бабке из всех словенских городков! Как будто я королева!

– Все-таки лучше бы ты сначала вышла замуж!

– Но я не могу выйти замуж, пока остаюсь невестой Волхова. А когда костяная стрелка укажет на кого-нибудь другого… тогда увидим, что будет.

Бер только крутил головой, не загадывая так далеко. Да и Мальфрид тоже: сперва ей придется пройти через темные воды Нави, откуда Суденицы извлекают всякое дитя. Она твердила себе, что Сванхейд благополучно родила одиннадцать детей, а ее собственная мать – семерых (если их не стало больше с тех пор, как она рассталась с Предславой).

Понимая чувства Бера, Мальфрид скрывала от него, что и в самом деле рада своему положению. В первый раз она едва понимала, что с ней происходит и к чему приведет. А теперь была счастлива убедиться, что может плодоносить и дальше. Княгиня Эльга после первого ребенка целых двенадцать лет дожидалась второго, а у нее новое дитя получилось так легко! Одно, другое, третье – они будут выскакивать из нее, словно горошины из стручка. Мальфрид беззвучно смеялась, воображая себя спелым стручком, едва не лопающимся от круглых налитых горошин. Закрывала глаза и пыталась мысленно увидеть этого второго мальчика. Наверное, у него будут такие же голубые глаза и черные брови, как у Дедича…

Однако Бера тревожило и еще кое-что.

– А ты уверена… – однажды все же начал он.

– В чем? – Мальфрид положила руку на живот. – Как день ясен! Нет сомнений!

– Я не о том. Раз это был не Дедич, а сам Волх, как вы говорите…

– Так что?

– А у тебя точно не родится дракон?

Мальфрид лишь сморщила губы, чтобы не улыбнуться.