Ник сидел рядом со мной, глядя на нашего сына. На его лице читались любовь, надежда, страх и сомнения.

– Ник…

Он хрипло откашлялся.

– А вдруг… он такой же, как я?

На мои глаза навернулись слезы.

– Если это так, то мы будем очень сильно его любить и скажем, что он не один. Что отец может делать то же, что и он. И другие люди могут быть такими же. Мы поведаем нашему сыну, что в мире найдется человек, который примет его таким, какой он есть. Они найдут друг друга и будут счастливы.

Ник на мгновение отвернулся, чтобы взять эмоции под контроль.

– Хорошо, – кивнул он. – Так и сделаем.

Я передала ребенка Нику и улыбалась до тех пор, пока не заболели скулы.

– Мы так и не придумали ему имя, – напомнила я.

– Эван, – сказал Ник. – Думаю, мы должны называть его Эван.

– Полностью с тобой согласна. – Я поцеловала Ника в щеку, затем нежно прижалась губами ко лбу малыша. – Эван Алексей Янг.

* * *

Через шесть недель после того, как мы забрали сына домой, приехала Арасели.

Ник открыл дверь Саре, которая держала за руку маленькую девочку.

Арасели уже исполнилось два, и в руках она сжимала плюшевого кролика. Малышка подняла на меня большие темные глаза, и я подумала: «Вот и наша маленькая девочка вернулась домой».

Несколько мгновений я просто смотрела на этого прекрасного ребенка, и осознавала, что передо мной стоит второе чудо.

Ник подошел первым и опустился перед ней на колени.

– Привет, милая.

– Привет, – едва слышно прошептала она.