хотела знать где он, что с ним.

Вчера на тренировке моей первой задачей было найти Разумовского, а когда

нашла, я настолько испугалась своего излишне громкого сердцебиения, что тотчас

же отвернулась, дабы не выдать своей взволнованной реакции. Я боялась.

Боялась, что он заметит, как я на него смотрю, боялась, что заметит, как нервничаю

в его присутствии. Пожалуй, поэтому мне легче было грубить. Вероятно, это

защитная реакция. Порой мне хотелось биться головой об стену, дабы выбить эту

дурь из своей головы, но также я знала, что это бесполезно. Мне не хотелось этого

признавать, но от себя не убежишь. Мне нравился этот белобрысый мажор. Мне

нравилось, каким настойчивым он был, взбалмошным и даже его ветреность

привлекала. Осознание подкралось незаметно вчерашним утром, когда первой

моей мыслью с утра была о Разумовском, в особенности о его губах и сильных

руках.

Будь он не таким засранцем, вполне возможно я бы даже научилась флиртовать, но

это был именно Даниил. О его «подвигах» слагали легенды, его репутация шагала

на десять шагов вперед него самого. Его бывшие были не хуже топ моделей с

обложек глянцевых изданий, а я была просто я. Неуклюжая, в спортивных трениках,

с минус первым размером груди, ростом чуть выше хоббита и совсем ничего не

понимающая в мужской психологии. Поэтому знала, что как только интерес

Разумовского угасает, я буду той девчонкой, с которых когда-то сама смеялась.