что я собираюсь его бить. Тогда я сделала шаг к нему и нежно провела по брови.

— Хулиган, — с долей усмешки, но по-доброму пробормотала я.

Даниил сосредоточено за мной наблюдал, но не мешал моим действиям.

— Какую ты хочешь благодарность‘? — серьезно поинтересовалась я.

— Я пошутил, расслабься, — искренне улыбнулся.

Должно быть, парень подобрал очень правильный ключик ко мне. Скажи он мне

что-то пошлое или грубое, я бы поставила еще дюжину таких синяков на нем.

Однако, когда он был самим собой без образа заядлого Казановы, я сделала то,

что сделала.

Моя чувствительная сторона решила проявить себя именно сегодня. И пока мой

мозг яро протестовал и кричал «Нет!»‚ а сердечко трепыхалось и кричало «Да!», я,

последовав зову сердца, сдалась. Сдалась той страсти, что меня одолела и

нежности тоже сдалась, непонятно ещё, чему я потакала больше. Мне не хотелось

это больше в себе держать.

Поэтому мои губы незамедлительно потянулись к губам парня и неумело их

коснулись. Разумовский стоял истуканом, очевидно, пораженный моим напором. Я

не знала, как целоваться, и просто клевала его губы, как умела, а точнее как мне

казалось правильно. И когда ответной реакции не получила, я уже совсем

разочаровавшись, хотела отстраниться, но его рука легла мне на затылок, а губы

пришли в движение. Теперь это достаточно было похоже на поцелуй, а не на