сделала что—то вроде объема на своей голове.

— Все, — взмахнул отец руками и устроился поудобнее, приготовившись меня

слушать.

Некоторое время я молчала, опустив глаза на свои ноги, но затем поспешно

протараторила:

— Мне предложили встречаться!

Я говорила столь быстро, что если папа не был бы так внимателен к каждому

моему слову, то ничего бы не расслышал.

— Кто?

Вот тут я вновь запнулась. Папа наверняка знал Разумовского старшего. К счастью,

я не слышала, чтобы он о нем плохо отзывался. Поэтому, вполне возможно, все не

так уж и плохо…

— Наш… кхм, — откашлялась, — сосед.

Папины глаза округлились до небывалых размеров. Я даже не знала, что он так

умеет.

— Ты знаешь, сколько ему лет? —мужчина гневно выплюнул, покраснев.

«Упс, кажется, я неправильно выразилась» — подсказала мне моя более

рациональная часть мозга, которая умеет ясно выражать свои мысли.

— Нет! — излишне эмоционально вскрикнула, вытягивать руки вперед. — Нет!

— Не знаешь? — гаркнул он.