меня доверие, поэтому, загадочно улыбнувшись, я ответила, что у него все отлично.

Камила разве что не запищала от восторга, она едва ли удержалась от того чтобы

не захлопать в ладоши.

— Ой, ну наконец-то, этот оболтус, взялся за ум! Я уж думала, что он до конца

своих дней будет великомученика строить, — фыркнула Ками.

— Ну, у него был для этого весомый повод, — встал на сторону друга Баринов.

Должно быть, это та самая мужская солидарность.

—Да, это повод, чтобы погоревать пару недель, а не пол года. Тем более его мама

сейчас себе места не находит, а он включил обиду.

Услышав последние слова девушки, я напряглась. Однажды, краем уха, я слышала

как кто-то говорил, что Анна Сергеевна нашла себе любовника и отчалила в

неизвестном направлении, но я думала что это всего лишь утка. Если же нет, то

должно быть не все так гладко у парня, как об этом гласят таблоиды. Развивать

тему я не собиралась. Если бы парень посчитал нужным, он бы сам сказал, верно?!

К тому же его мама показалась мне крайне милой женщиной.

От воспоминаний вчерашнего дня меня отвлекло очередное сообщение.

«А нужно было сказать. Я, кстати, тоже сейчас в клуб еду. Учись!» — написал Даня.

Отчего-то в груди неприятно кольнуло. Разумовский едет в клуб, где много

красивых баб и тонны алкоголя. Да это же логово разврата! Ревную ли я?!

Определено! Имею ли я право ему что-то сказать?! Сомневаюсь…