прошептал он. Отчего-то, мне показалось, что мы говорим о разном.

Уж больно, хриплый голос у него был.

Даниил перехватил из моих рук кубок, поставил на место и резким движением

развернул меня к себе. Не дав опомниться, напал с поцелуем.

Язык между губ, сдавленный стон, руки которые так и норовят опуститься дальше

положенного и приличного. И не успела я всем этим насладиться, как мерзавец

отстранился, подтолкнул меня в спину и, включив фильм, изрек:

— Продолжим.

Мне хотелось, стукнуть этого ненормального по голове. Но, смирившись, я села

обратно в кресло и уставилась в экран.

Не знаю, были ли мои губы надуты в недовольстве, но все мое нутро яро

протестовало и требовало чего-то большего. Честное слово, я чувствовала себя

извращюгой какой-то! Шутки, от которых в детстве у меня были колики в животе, не

казались мне смешными, да и парню, очевидно, тоже, судя по его плотно сжатым

губам.

Обстановка разрядилась лишь в конце фильма. Мы синхронно встали с кресел и,

ударившись лбами, громко рассмеялась.

— Прости, солнышко, — поцеловав меня в мой пострадавший лоб, тихо

посмеиваясь, проговорил он.

Так, под хохот, переглядываясь, мы собрали остатки нашего ужина и отнесли все