на кухню.

— Как думаешь мы смогли бы ужиться? — совершенно неожиданно прозвучал его

вопрос, что заставило меня подавиться соком, который я пила.

Перестав кашлять, я смотрела на Разумовского, как на икону сошедшую с холста.

Перемотайте обратно, пожалуйста, мне кажется, у меня глюки!

— Что ты так смотришь’? — хмыкнул он, между тем протирая тарелку. — Мне всегда

было интересно, как это, жить с девушкой.

— Оу, уверяю у тебя еще будет возможность! — весьма язвительно прозвучал мой

голос.

— Ты переедешь ко мне? — приподнял он бровь в вопросе.

— Не факт, что я, — беспечно отрезала я.

Данил издал непонятный звук и серьезно отчеканил:

— Матильда, пока мы вместе, — выделил голубоглазый последнее слово, — мы

обсуждаем исключительно наши планы. Не стоит загадывать наперед. Я, конечно,

тоже не витаю в облаках, но сейчас все хорошо и я не вижу причин, почему оно не

может быть так в будущем.

Его тон был суров, но вместе с тем убедителен. Возможно, Даниил прав и мне не

стоит так скептически относится к будущему. В конце концов, сейчас все прекрасно.

— Включи музыку, — попросил, намыливая тарелку. — Колонка на барной стойке.

Подключившись через блютуз, я начала листать плейлист, но Разумовский, что