Но мне все очень нравится.

Все очень сильно и безумно нравится.

Мне кажется, с ним я была бы готова поселиться где угодно.

Гордей провожает меня на работу, и очень часто получается так, что не уезжает. Он остается и поддерживает, помогает мне в общении и советами.

Вначале я немного стесняюсь своего произношения, но буквально через пару недель постоянной практики я привыкаю, и кажется уже, что разговариваю вполне сносно.

Гордей не оставляет меня одну еще и потому, что хочет убедиться, что нога больше никак меня не беспокоит.

А на ушко признается, что ему просто нравится проводить со мной время. Он говорит, что так долго и сильно скучал, что теперь просто хочет наслаждаться. Видеть, слышать и вдыхать меня каждую секунду.

Я летаю от этих слов, и от его поцелуев, которыми он осыпает, едва мы остаемся наедине. И, конечно, лишь стоит оказаться в нашей общей спальне один на один.

Иногда он не сдерживается, и мы начинаем целоваться раньше, как безумные. Жарко и страстно, так и не дотерпев до квартиры. В машине, на улице, или даже в лифте.

Я слишком долго прожила в стрессе и ограничении подвижности, я слишком соскучилась по активной жизни, чтобы упускать сейчас хоть одно мгновение. А потому я совсем не устаю.

Я просто не могу поверить в то, что это происходит с нами, с ним, со мной.

Яркая, интересная работа и любимый, самый лучший мужчина рядом.

Все, о чем еще какие-то полгода назад я не могла даже и мечтать.

Но вот, Гордей находит меня глазами, и так радостно, так тепло улыбается мне, что я понимаю, да. Это реальность. Он любит, он теперь со мной.

— Привет, Бельчонок, — произносит он, подходя, и протягивает мне стаканчик с кофе.

— Думал, может захочешь.

— Спасибо, Гордей, — расплываюсь я в улыбке.

Большего не могу сказать при посторонних, но все, что на душе передаю ему глазами.

Он смотрит. Долго, пронзительно, словно вбирая в себя и запоминая.

И я готова посылать ему еще тысячу таких же до безумия влюбленных взглядов.