Я хочу уже и вслух произнести, как сильно я его люблю, и плевать, что кто-нибудь услышит.

Но в этот момент ко мне подлетает парень с микрофоном. Он просит, чтобы я рассказала на камеру несколько слов о бренде и о том, нравится ли мне на него работать. Подносит микрофон к моим губам.

Я тушуюсь в первую секунду, но потом улыбаюсь, и начинаю говорить.

Рассказываю о том, как мне все нравится. Если и запинаюсь немного, никто не показывает вида и это вселяет в меня большую уверенность.

— У тебя хороший английский, Бельчонок, — хвалит Гордей, как только журналист отстает, и переводит внимание на другую модель, сидящую в нескольких метрах от меня.

— Спасибо, я стараюсь, — улыбаюсь я и снова залипаю на его глазах.

— Умница моя.

Он наклоняется, и максимально нежно чмокает меня в кончик носа.

По глазам вижу, что хочет большего, и я тоже этого хочу. Но мы оба знаем, что сейчас никак не можем себе этого позволить.

— Ты будешь самой красивой на сегодняшнем показе, — говорит Гордей, а я киваю, и закусываю губу.

Да, я не волнуюсь насчет внешности, но вот что касается умения подать себя в момент, когда на тебя направлены сотни телекамер…

***

И вот, до показа остаются буквально считанные минуты.

Музыка, и я настраиваюсь, ведь еще совсем чуть-чуть, и мой выход.

Я столько раз репетировала, столько раз прогоняла свой выход в мыслях. И тем не менее, все тело мандражирует.

Первый раз самый сложный, а дальше все закрутится, завертится, словно в разноцветном шумном калейдоскопе.

Только самое начало выдержать…

— Если оступишься, я буду поблизости, Бельчонок. Падай спокойно, подхвачу, — шепчет Гордей на ухо в тот момент, когда степень моей нервозности доходит до предела.

А потом мне уже пора, и он сразу же исчезает в гуще толпы.

Эти слова словно дают мне дополнительный, такой недостающий мне заряд, ведь я абсолютно уверена, он не шутит.