Нет, даже не так. Он существует, еще как, но существует ни для кого больше, лишь для нас двоих.

И ни поздравления, ни вспышки фотокамер… ничего не имеет значения, есть только мы. Наше желание, наша любовь, и наши крепкие, нерушимые обеты.

— Я люблю тебя, Арин, — шепчет Гордей на ушко, и по моему позвоночнику разбегаются крупные чувственные мурашки.

— И всегда буду любить. Тебя, и наших будущих детей, если ты решишься…

На мои глаза навертываются слезы, потому что…

Потому что…

Я решусь, я… уже решилась…

Я почти как два месяца не пью противозачаточные, а Гордей… в порыве страсти я часто прошу его, чтобы он кончал в меня, чтобы мы вместе, максимально близко к друг другу до пика… И я знаю, что и для него это особый высший кайф, он сам мне признавался…

И вот… я не уверена, но кажется, что у меня задержка… Всего в несколько дней, которые сейчас же растворились в предсвадебной суете, и теста я еще не делала, даже не покупала, но…

Боже, я не знаю… Это слишком необычно, слишком волнительно, непередаваемо…

Я… скажу ему… обязательно скажу, потому что мне страшно, и я хочу, чтобы мы увидели результат теста вместе с ним, и если да…

О боже, я одна просто не переживу… Я просто разорвусь от эмоций.

— Гордей, я так люблю тебя, так люблю, — шепчу ему в ответ, жмурясь, и ловя блики его теплой, направленной только на меня и предназначенной лишь мне одной, родной и любимой улыбки, — и… может быть, уже, Гордей… Я точно не знаю, еще рано говорить, но когда вернемся нам необходимо будет купить тест…

Он замирает, словно не веря своим ушам, а ведь он сам вытянул из меня обещание, при любых подозрениях сразу же говорить ему.

— Бельчонок, сразу, поняла? — несколько раз повторял он, как будто бы я могла забыть, или не не понять с одного раза. — Никаких стеснений, неудобств, или сомнений. Что бы ни случилось, при любом раскладе, при любом намеке, даже если в этот момент мы с тобой в крупной ссоре, чего, я надеюсь, не произойдет, сразу же сообщаешь мне. Лично, не в сообщениях и не через кого-то. Если мы далеко друг от друга, значит, по телефону. Или приезжаешь, или просишь приехать меня. Просто говоришь, несмотря ни на что и не молчишь. При одном только подозрении, Арин. Договорились?

Я пообещала.

И вот теперь…

Мы не далеко друг от друга, и не в ссоре. Мы вместе, и вместе же переживаем один из самых долгожданных и счастливых моментов в нашей жизни.

И…

— Я говорю, как ты и просил, — произношу я.