Елизавета тоже почувствовала себя обиженной. Войны Ланкастеров с Йорками остались в прошлом, и в Артуре притязания обеих сторон объединились. Прошло несколько недель напряженного ожидания, а потом они с Генрихом вздохнули с облегчением – в апреле доктор де Пуэбла получил указания от Фердинанда и Изабеллы заключить соглашение о браке между инфантой и принцем Артуром.

Пышное красное платье с отделкой из горностая едва налезло на Елизавету. Она смотрела на себя в зеркало, а горничные с трудом шнуровали его. Только бы ей не растолстеть, как отец, но ему было за тридцать, когда он начал набирать вес, к тому же Эдуард любил хорошо поесть. Нужно следить за диетой.

Придворная дама надела через плечо королеве синюю ленту ордена Подвязки. Это был День святого Георгия в 1489 году. Елизавету ждал пир для кавалеров и дам ордена Подвязки. Она, леди Маргарет и Генрих должны присутствовать на ежегодных церемониях в церкви Святого Георгия – великолепной и еще не завершенной, основанной отцом Елизаветы в Виндзоре. У нее всегда щемило сердце, когда она молилась там, потому что в этой церкви находилась отцовская могила. Прошло уже шесть лет после его смерти, а Елизавета до сих пор тосковала по нему.

Однако на этот раз имелись особые поводы для торжества. В прошлом месяце был подписан договор в Медина-дель-Кампо, которым завершились переговоры о помолвке Артура. Генрих едва ли не потирал руки от радости, так как инфанта должна была принести Англии приданое в двести тысяч крон. Это стало триумфом его международной политики. Признание Испанией поставило Тюдоров на один уровень с величайшими европейскими монархиями.

Пройдет много лет, прежде чем этот брак будет заключен. Артуру еще не исполнилось и трех лет, а Каталина всего на девять месяцев старше его. Елизавета по собственному горькому опыту знала, что помолвки разрывают, и могла только молиться, чтобы этот великий брачный союз стал реальностью.

После торжеств ордена Подвязки Генрих поехал на север, в Йорк. Граф Нортумберленд был убит во время бунта, возникшего в ответ на повышение налогов, король собирался возглавить судебное разбирательство и преподать урок мятежникам.

Возвращение Генриха домой, в Виндзор, оказалось радостным, так как Елизавета могла обрадовать его известием, что снова ждет ребенка.

– Это лучшая новость, какую вы только могли мне сообщить, Бесси, – сказал он, горячо целуя ее. – Теперь вам нужно беречь себя и вашу драгоценную ношу.

Долгие месяцы беременности король суетился вокруг супруги, осыпал ее подарками: рулонами черного бархата, желтовато-коричневого сукна и мягкой льняной ткани, коврами, пуховыми перинами и постельным бельем из голландского полотна. Он установил новые правила уединения перед родами для королевы, следуя подробным советам своей матери, и часто говорил о сыне, который скоро присоединится к Артуру в детской. Ни один муж не мог быть более заботливым.