Елизавета с радостью оставила бы при себе Кэтрин. Девушка ей очень нравилась, и она наслаждалась ее обществом. Между ними возникло теплое чувство. Напротив, у Кэтрин с Артуром, казалось, было мало общего. После свадьбы та первая вспышка радости, которую принц проявил при встрече с невестой, похоже, угасла и превратилась в отстраненную формальную любезность. Вероятно, Артур стеснялся своей неудачи в постели.

– Я думаю, Кэтрин будет трудно зимовать на границе с Уэльсом, она приехала к нам из более теплого климата Испании.

– Некоторые из моих советников тоже указали именно на это. Но я поговорил с Артуром и Кэтрин, они оба согласны, чтобы она сопровождала его в Ладлоу. Духовник принцессы тоже не возражает, по его словам, король Фердинанд и королева Изабелла ясно выразили свое желание, чтобы принц и принцесса не разлучались, но ее дуэнья, разумеется, подняла шум и сказала, что принцессе нужно остаться. Я решил, пусть они оба едут в Ладлоу.

Елизавета изумленно уставилась на мужа:

– Но вы же сказали, что им лучше не жить вместе.

– Я вынужден склониться перед волей суверенов.

Елизавета надеялась, что Генриху не придется пожалеть о своем решении.

– По крайней мере, я прошу вас, скажите Артуру, что они не должны жить как муж и жена.

– Я объясню ему это очень тщательно. Тем не менее Фердинанд и Изабелла настаивают, чтобы брак был заключен окончательно, дабы скрепить наш союз. В свете случившегося с инфантом Хуаном можно было бы предположить, что они предпочтут отсрочить начало супружеской жизни. Мне хотелось бы сказать им, что я соглашаюсь на отъезд Кэтрин в Ладлоу, хотя это представляет опасность для нашего сына, так как не считаю, что он готов к супружеству. Но я проявлю такт и скажу, что покоряюсь их желанию. Ничто не должно поставить под угрозу добрые отношения Англии с Испанией.

– А не здоровье нашего сына?! – воскликнула Елизавета.

– Я поговорю с Артуром. Это дело нужно уладить, не предавая огласке.

У Елизаветы ком стоял в горле, когда 21 декабря она прощалась с Артуром и Кэтрин.

– Да пребудет с вами Господь! – крикнула она им вслед, глядя, как носилки выезжают из нижнего оборонительного пояса Виндзорского замка, и стараясь в последний раз увидеть бледное лицо сына и его руку, поднятую в прощальном жесте.

В последовавшие за расставанием недели многое отвлекало Елизавету от тревог: сперва Рождество, затем празднование помолвки Маргарет с королем Яковом и подписание договора о вечном мире между Англией и Шотландией. Обручение прошло с большой пышностью в главном покое королевы, который по такому случаю был украшен эмблемами в виде переплетенных роз Тюдоров и шотландского чертополоха.