— Мы знаем друг друга, как никто другой. Давай пообещаем друг от друга не таиться, быть открытыми, свободными.

— Я согласна, буду стараться устранять стеснительность, имеющуюся во мне.

— Так, чего же ты ждешь? Устраняй сейчас, — страстно сообщает Джексон, окончательно полностью стянув с меня одеяло. Мы крепко прижимаем наши тела друг к другу, Джексон целует мое лицо, долго останавливаясь на ямочках и губах. Я нежно кусаю его мочку уха, слыша его тихий возбуждающий стон.

— Я хочу тебя, — шепчет чарующим голосом Джексон.

— И я тебя хочу, но нам уже пора собираться домой…

— Хочется не отпускать тебя от себя и каждое утро просыпаться с тобой в постели.

— Любимый, я тоже этого хочу.

Съедая завтрак, мы еще немного побыли друг у друга в объятиях. Несмотря на наше не желание уезжать, мы смогли собраться с силой воли. Мы быстро складываем вещи, приводим себя в порядок и выходим счастливые из номера.

— Этот гостиничный номер мне запомнится надолго, — маняще молвит Джексон.

— Да… — улыбаюсь я.

Закрывая ключами номер, Джексон, взглянув на меня, не удерживает в руках сумку, в которой, по всей видимости, лежали его рабочие документы и они разлетаются по всему коридору на несколько метров. Рассмеявшись над этим, мы принимаемся собирать их, лазая по полу. Рядом с нами проходят люди. Одна супружеская пара, решает помочь нам, мужчина поднимает листы, отдавая их Джексону в руки. Взгляды незнакомого мужчины и Джексона сливаются, смотря в упор друг другу. Я, изначально не поняв, что произошло, подхожу чуть ближе к ним, и взираю то, что подвергает меня в шок.

— Джексон? — произносит удивленным голосом мужчина.

— Я вас не узнаю. Вы обознались, — растеряно, взволновано, дрожащими руками отвечает Джексон, собирая последние листы бумаги с пола.

— Джексон, ты меня не узнаешь?

Я стою молча, находясь в удивлении от того, что сейчас происходит, но моя память узнала очертания этого лица незнакомца, будто призрака из прошлого. Покосившись на него повторно, я замечаю, что рядом с этим мужчиной находится женщина, блондинка, лет сорока, одетая в красное приталенное платье.

— Нет, я вас не узнаю. Прошу прощения, мы спешим.

Я так и не могла понять, узнал ли Джексон своего родного отца или только сделал вид, что не узнал, но мы так и не разбираемся в случившемся, так как Джексон схватывает мою руку и мы в ускоренном темпе, практически бегом, идем к выходу. Подойдя к лифту, который долго не приезжал на наш этаж, мы воспроизводим голоса этого мужчины:

— Джексон, постой… — кричит он.

— Джексон, почему мы так резко ушли? — спрашиваю я.