— Он ушел.

— Милана, ты была прекрасна на сцене. Ты добьешься того, чем мы говорили с тобой.

Только я хочу сказать слова благодарности, как слышу позади меня знакомый грубый голос.

— Что ты сказал?

— Ник! — дивится Джейсон, — Какая встреча. Сколько лет…я рад тебя видеть.

В это мгновенье земля уходит из-под моих ног, когда я вижу лицо папы. «Как он узнал, что я здесь? Боюсь представить, что сейчас начнется», — проносятся мысли в моей голове.

— Что ты наговорил моей дочери? — холодным, басовитым голосом спрашивает папа.

— Пап, — начинаю я, — он мне ничего не говорил. Не следует портить мероприятие Ритчелл и уж, тем более, осуществлять разборки здесь.

— Видишь, ты мою дочь подговорил и настроил против меня.

Я стою оцепеневшая и не знаю, что делать. Единственное, чего я желаю, это не встречаться со своим отцом и как можно скорее уйти.

— Ник, я никого не настраивал против тебя. Ты можешь успокоиться?

— Успокоиться? Мила, мы уходим! И чтобы я больше не видел тебя рядом с ним!

— Ты не имеешь права командовать мной, сообщая с кем мне можно общаться, а с кем — нет, — разозлившись, говорю я. — Он в отличие от тебя радуется моим результатам!

— Радуется? Да ты не знаешь его.

— Я не знаю тебя! — кричу на эмоциях я.

Все это время Джексон обнимал меня за талию. Возможно, он впервые сегодня видит меня настолько эмоционально неуравновешенной.

— Ник, почему ты не желаешь видеть свою дочь счастливой и заставляешь делать все, чтобы она страдала? — начинает заступаться за меня Джейсон, за что я ему очень благодарна.

— Не твоего ума дела. Не смей приближаться к моей дочери.

— А что тогда?

— Узнаешь.