— Хорошо, но давай перед отходом ко сну еще раз позвоним Джексону.

Я беру телефон и вижу, как Джексон звонит нам сам по видеозвонку. Я принимаю звонок, и мы втроем начинаем с ним поддерживать общение. Он толкует, что у него все в полном порядке. Он расположился в гостинице, и завтра будет работать над бизнес-планом, но про своего отца он не упомянул, ни единого слова, вероятно, из-за того, что рядом со мной сидит Питер. Я поблагодарю Джексона за идею съездить в парк Керри, который представляет для меня потрясающим местом, в котором вдохновение льется через край. Джексон шуточно угрожает Питеру оберегать меня. Я вижу, что он недоволен, что мы все-таки вдвоем будем ночевать в машине. Но даже это удивительно, так как еще две недели назад Джексон готов был убить Питера за то, что тот просто общался со мной, а тут целая ночевка.

Голос Джексона немного тревожный, будто он параллельно, общаясь с нами, думает о чем-то другом. Знать бы его мысли, что заставляют его быть унылым. Мы ведь так и не поговорили по душам после его разговора с отцом, и перешли сразу к поцелуям, по которым я так уже успела соскучиться.

— Ну вот, все у него хорошо, а ты — зря переживала.

— Да, он счастлив, самое главное, — говорю я, представляя его сладкие губы, которые я готова целовать не уставая.

— Я нечасто говорю это, но я рад за вас, правда, — искренне сообщает Питер, но в глазах его грусть и отчаяние.

— А почему так печально? — решаю спросить я.

— Есть причина. И у тебя есть полное право мне не верить, исходя из первоначального отношения к вам с Джексоном.

— Питер, будь таким, каким ты сейчас являешься, и я тебе верю, я вижу в тебе человека, которому можно поделиться всем и найти совет, поддержку…

— Спасибо… — широко улыбается Питер. — Взаимно, Милана.

— А теперь идем разбирать сиденья твоей старушки, — с сарказмом говорю я, начиная смеяться.

— Так, она не так стара.

Как бы я хотела уснуть сейчас в теплых объятиях Джексона, прижимаясь к его груди, слышать во сне нежные слова, исходящие от его манящего голоса, чувствовать его желания в отношении меня.

«Надеюсь, что у нас с ним так будет всю жизнь…»

— Держи, это твоя подушка и свитер — единственное, что есть в багаже. Еще после твоего дня рождения остались.

— А как же ты?

— Не думай обо мне, можешь спокойно засыпать в тишине, наслаждаясь виднеющимися в окне машины звездами, — романтично исходит от Питера. — Это же твое любимое зрелище… — подмигивает мне он.

Он так хорошо меня изучил.

— Как четко подмечено, спасибо за заботу.

Питер стелет себе место, в котором будет спать, и направляется к виду на ночной город, оставляя меня одну засыпать в машине. Испытывая небольшой страх, я отгоняю от себя ненужные мысли, укрываюсь свитером и чувствую тепло, распространяющееся на все мое тело.