— Милана, — проводит холодным пальцем по моему плечу Питер, активизируя во мне мурашки, — я не могу так.

— Как так? — отстраняюсь я от его касаний, пододвигаясь ближе к дверце машины. — Зачем все это, Питер? Мы же говорили с тобой на эту тему, ведь так?

— Да, но…

— Что но, Питер?

Питер опускает голову вниз, сжимая ладони своих рук в кулаки, вызывая стук своих костяшек. Молчание окутывает пространство машины, как туман.

— Я люблю тебя, — чувственным голосом доносится от Питера. Такое чувство, что в нашем тумане появился огонек жизни.

Я была готова ко всему, но только не к очередным признаниям Питера. Я не нахожу ответа на них.

— Я с самого детства люблю тебя, твою улыбку, смех, ямочки на щеках… — как будто раскаивается в своей любви Питер. — Я приехал из Нью-Йорка на лето, чтобы сблизиться с тобой… Но Джексон, черт… — стукает он по рулю, — он опередил меня.

— Ты приехал ради меня? — удивленная его новым любовным признанием спрашиваю я.

— Да, — отрезает он и делает оборот головы в мою сторону, протягивая трепетно ладонь к моей щеке.

— Питер, умоляю не нужно, — тихонько щебечу я. — Это ни к чему…

Питер касается горячими губами до мочки моего уха, принуждая мой организм усилить биения сердца. Ранее я отмечала такие чувства при поцелуях с Джексоном.

— Пойми меня правильно, Питер.

— Я буду бороться за тебя, даже если моим врагом будет мой родной брат, — выражается Питер.

— Не строй иллюзий на свой счет, — немного грубо отвечаю я. — Я люблю Джексона и только его!

— Но я тебе не безразличен, — поднимает он голос, — ты же, знаешь это.

— Что? — ляпаю я. — Ты ошибаешься, я отношусь к тебе как к хорошему другу.

— Ты уверена, что это так? — тянет Питер. — Посмотри мне в глаза и скажи правду.

— Питер, — взглянув быстро на него, тараторю я, — мы — друзья.

— Милана, я люблю тебя, — продолжает настойчиво повторять Питер, не убирая своих мужских, крепких, нежных рук.