— Да, но…

— Питер, какие «но»? Ты знаешь сам, чем заканчиваются встречи с Максом!

— После катания на роликах, возможно, я зайду к нему на пару минут, — бормочет Питер, находясь в замешательстве.

— Питер, ты в своем уме? — повышаю я на него голос.

— Я ему обязан, Мила, — вздыхает с болью он. — Это долгая история, не бери в голову.

— Чем? — фыркаю я. — Никто никому ничем не обязан!

— Но это не мой случай. Я исключение.

— Питер, — командую я, — расскажи всю правду, прошу тебя.

— Не думаю, что ты меня поймешь. И, вполне вероятно, можешь после рассказа изменить свое отношение ко мне.

— Я не изменю к тебе отношения, честно.

Питер принимается повествовать мне, что с ним произошло в Нью-Йорке:

— В Нью-Йорке я злоупотреблял не только спиртным. При первой встрече с Максом, когда я не находил для себя смысла жизни, каждый день был для меня бременем. Макс дал мне попробовать курить наркотик, опиум. Попробовав, я ощутил себя вне окружающей меня действительности. Я будто стал осознавать, что мне комфортно не получать те страдания, которые я получал в реальной жизни. Затем я начал просить Макса доставать мне наркотики так, чтобы об этом никто не узнал. Мое стремление колоть себе наркотики сформировалось в привычку, от которой мне тяжело было избавиться. В один из вечеров, нас заметили в наркотическом опьянении соседи квартиры и рассказали об этом местным копам. Поймали только меня. И я оказался в четырех стенах тюрьмы в свои семнадцать лет. Макс, в свою очередь, отдал за меня в виде залога деньги, чтобы я не рассказывал о других наркоманах полиции. После я отдавал Максу деньги постепенно. Но он сказал, что ему нужны не только деньги, но и то, чтобы я доставал им наркотики, но я отказался от этого. Поэтому Максу, согласно его словам, я обязан до конца своей жизни.

Слушая каждое слово Питера, я покрываюсь мурашками.

«Что эта за тайная личность Макса, и какие у него мотивы, чтобы манипулировать Питером? Нужно с этим разобраться раз и навсегда!» — твердит мне мой внутренний голос.

— Я не знаю, что и сказать, чтобы описать все то, что я чувствую сейчас… — качаю я головой, теряясь от того, что он рассказал.

— Милана, только не думай о том, что сейчас я такой же, как раньше. Я изменился. И можно сказать, благодаря твоему отцу, поэтому ему я искренне всегда говорю «спасибо» за всё…

МОЕМУ ОТЦУ? Я чуть ли не давлюсь.

— Что ты сказал? Моему отцу? — кричу я, не замечая этого.

— Ух, какая реакция. Да.

— Но кааак? — ошарашено спрашиваю я.