— Питер, обойдемся без комплиментов.

— Я не могу сказать комплимент девушке, которую люблю? — счастливым голосом щебечет Питер, обнимая меня.

Я убираю его руки, твердя:

— Питер, мне нужно во всем разобраться. Я…я…

И тут я осознаю, что еще вчера перед входом к этому ужасному дому мой телефон разрядился. А там, наверняка, пропущенные звонки от мамы, Джексона, Ритчелл.

«Только не это», — вздыхаю я.

— Ты какая-то взволнованная, что-то не так?

— Питер, можно я позвоню с твоего телефона моей маме?

— Увы, он разрядился еще ночью.

— Меня, наверное, уже потеряли дома. А если, еще и папа вернулся с командировки, то это все тогда. Можно занимать место на кладбище.

— Не надумывай. И не смей так говорить! Убери этот черный юмор. Сейчас быстро купим одежду и поедем домой.

— Поддерживаю. Мчим в магазин одежды.

Питер заводит машину, дергаясь с места и ускоряясь с набережной в торговый центр.

— Может быть, заедем в «Рассвет»? Ритчелл подберет тебе быстро все необходимое.

— Ты сейчас в порядке или нет? — закатываю я глаза.

— А что? — смотря на дорогу, отвечает Питер. — Она всегда выручает нас, вот и сейчас выручит.

— Ты посмотри на меня сейчас.

Питер поворачивает голову на меня, обозревая меня с головы до ног.

— Красивая девушка, которую я целовал вчера, и которая ответила мне взаимностью, — с любовью и нежностью в голосе подчеркивает Питер. Моему сердцу и душе были очень приятны слова Питера, но моему сознанию они добавляли лишних проблем.

— Питер, я в рваной рубашке, на моем лице размазана тушь, волосы не уложены… и ты говоришь, что я красивая?