Анна Фурсова Счастье в мгновении. Часть 3

Анна Фурсова

Счастье в мгновении. Часть 3

Глава 1 Милана

Глава 1

Милана

С душевным потрясением и ноющим от усталости сердцем, я судорожно хватаюсь за ладони брата и, тряся, перекладывая на них невыразимое волнение, в глубоких мозговых извилинах предчувствую недоброе событие.

— Питер, что, что с Даниэлем? Что тебе сказала Анхелика? — Скользящая по лицу Питера тревога и зловещее завывание ветра вкупе наводят на меня ужасные мысли, чернотой очерчивая их углы.

Подавив охватившую мятежность, он, после недолгой минуты обдумывания, уверяет меня спокойным голосом, дабы не приводить в состояние излишнего беспокойства:

— Милана, во-первых, не паникуй, — он кладет свои руки на мои плечи, — во-вторых, точных новостей нет — известно лишь то, что он оставил перед уходом записку, взял с собой какие-то вещи и паек с едой. Это всё, что я понял из слов его матушки, с трудом переведенных ею на английский.

— Но, но, но… — Единственное, что выходит из меня. Я отхожу на шаг назад и молитвенно поднимаю глаза к небу, умоляя черные небеса прогнать из моей жизни непрерывную цепь адских явлений, облекаемых на неминуемую гибель.

— А в записке, в записке, что?.. — волнуюсь я, каким-то чувством виня себя — не ушел ли он по моей вине?

— Я так и не понял. — Питер схватывает мои запястья и прижимает трясущиеся, как земля по вине извергающегося вулкана, ладошки к своей груди.

— Мы во всем разберёмся. И… — с напряжением начинает он и замолкает. — Нет без «и»! — Что-то интуитивно мне подсказывает, что он не всё передал. А вдруг, он совсем не разобрал ее слов? Английскому языку Анхелику обучал Даниэль и то по моим словарям, которые я давала ему. Съезжу к ним сама домой, как прибуду в Мадрид.

— Анхелика только это сказала тебе? Или что-то еще? — говорю и следом глубоко вздыхаю. Этот долгий день, как океан, шатающий меня по волнам от одного берега — невыразимой радости к другому — гнетущим чувствам.

В знак утверждения Питер мотает головой и, глядя в мои глаза, вслух выражается:

— Сеньорита крайне переживает. А ко всему к этому Мэри или Мэдисон, как там её, заболела. У неё озноб, кашель, горло… — Я непроизвольно создаю губами букву «о». Бедняга. Как же она умудрилась простыть, всё время сидя дома?

Как будто ожидая последующего моего вопроса, он считывает мысли, спокойно отвечая:

— Игралась, сидя под включенным кондиционером.

— О боже, — печалюсь я, — что же творится у них… Им нужна моя помощь, Питер! — переживающе выражаюсь я.