Умиротворение плещется внутри, согревает.

Будто мир вдруг остановился и забыл о моем существовании.

Вдалеке журчит речка. Отсюда её не видно, но я прикрываю глаза и представляю. Было бы лето – я бы с радостью окунулась, поплавала. В отличие от Демида, который плавал как камень, я из воды могла не вылезать часами.

Глупо, но я бы, наверное, с радостью сбежала бы сейчас куда-то. В тепло, на море. Вот чтобы просто отдыхать и никто меня не трогал.

Вот бы сейчас сорваться... Но я себя торможу. Нельзя. Работа, ребенок, безопасность. Даже если мой отъезд поможет – я не спешу сбегать.

В конце концов, я обещала Демиду, что пока нужно – буду под присмотром. Мне не сложно уступить, когда это касается моей безопасности. Но когда закончится…Пусть только попробует решать дальше за меня.

Я хирург, у меня рука не дрогнет. Но даже мысль, что из-за Юсупова я застряла в глуши, не вызывает негатива. Раздражение – да. Но эмоции словно приглушились.

Не знаю в чём причина. То ли у меня какая-то доза успокоительного была в ягодах, то ли просто ссора с Демидом была своеобразным ритуалом.

Очистить раны, промыть их. А теперь пусть себе тихонько заживают, не беспокоят меня больше.

Идеальное ранее утро разбивает трель мобильного. Вздыхаю, желая проигнорировать. У меня впервые за долгое время такой штиль внутри.

Но всё же поднимаюсь, желая поскорее закончить. Демид вдруг осознал, что он станет отцом и хочет об этом поговорить? Или что-то случилось? Эта мысль заставляет ускориться.

– Артём? – отвечаю с нескрываемым удивлением. – Тебе что-то нужно?– Мои ребята, приехали? – спрашивает без излишних предисловий. – Они там?

– Нет, никого не было. Рома говорил про какого-то Мишу, но его ещё нет. – Может, они на улице?

– Я только что там сидела. Пусто. Артём, что случилось?

– Пока ничего. Будь в доме, жди моего звонка. Не нервничай, ага?

– Ага.

Внутри словно стекло трескается. Идёт трещинами, крошится. Всё хорошее настроение испаряется, в груди давит нарастающей тревогой. Дыхание ускоряется, сердце сжимается так сильно, что каждый удар отдает эхом в ушах.

Я срываюсь с места, бегу на второй этаж. На ходу стягиваю с себя домашнюю одежду, лезу сумку за сменной. Не знаю, что происходит, но нужно быть готовой.

Я застегиваю джинсы, выглядывая в окно. Там пусто. Меня нашли? Артём решил встряхнуть? Его охрана потерялась в местном лесу?

Мысли попрыгунчиками носятся в голове, сталкиваются. Волнение пружиной закручивается, заставляя прислушиваться к любому звуку. Напряжение такое сильное, что я его чувствую.