Он уткнулся лицом в ее шею.

— Я давно забыл об этом. Но сестры никогда не забывают.

— Когда ты перешел от теленовелл к увлечению генетикой?

— Моя бабушка умерла, когда мне было четырнадцать, — сказал он, приподнимаясь, чтобы сесть, и перекидывая ее ноги себе на колени. — Она жила у нас последние семь или около того лет, и она была самым счастливым воспоминанием моего детства. Мои родители не очень ладили, и без нее в качестве буфера эти обиды распространялись на всех вокруг. — Джесс нахмурилась, потянувшись вперед, чтобы взять его руку в свою. — Кроме того, они не очень… по своей натуре они не очень нежные люди, поэтому в доме стало очень тихо, когда Абуэла умерла. Папа никогда не был поклонником того, что я сижу с ней и смотрю шоу. Он этого не понял — и когда я попытался посмотреть их после ее смерти, вроде как для того, чтобы оставаться на связи с ней, у него этого не получилось. Он хотел, чтобы я спустился с небес и подумал о будущем и профессии, которая помогла бы мне прокормить семью.

— Моя мать, Джейми, в некотором роде такая же. — Джесс грустно улыбнулась. — Но ее поведение заключалась в том, чтобы всегда напоминать мне, чего хотят и к чему стремятся мужчины. Предполагая, что лучше потратить мое время на поиск варианта, когда обо мне будут заботиться, а не чтобы я сама училась делать всю эту фигню.

Настала его очередь сочувственно нахмуриться.

— Я всегда хорошо учился в школе, — сказал он, — так что я просто… стал делать это еще лучше. И наука естественным путем пришла в мою жизнь.

— Приходило ли тебе в голову до того, как Наталья сказала это сегодня вечером, что то, что ты делаешь сейчас, пусть и косвенно, как-то связано со всем этим? Спорю, твоей абуэле это бы понравилось.

— Не приходило, но думаю, что это правда. Только подумай о том, сколько любовных историй мы создадим.

Джесс наклонила голову и уставилась на него. Она не могла поверить, что ходила голой перед этим мужчиной.

Его застенчивость уже дважды заставила её изменить к нему отношение.

— Что?

— Ты же знаешь, что ты очень сексуален? — спросила Джесс. — И еще очень замечательный. Я даже думаю, что сейчас ты мне нравишься даже больше, чем чуть ранее сегодня.

Уголок его рта приподнялся.

— Как это возможно? Я думал, что уже держу всё под контролем.

Джесс растянулась на диване, улыбаясь ему и медленно снимая рубашку.

— Кажется, кто-то говорил что-то о занятии чем-то неприличным?

Глава 21