- Алён… Ты опять дрожишь.

Голос Демьяна тих и нежен. В его объятьях страх чувствуется не так остро, но все равно подкатывает.

Глубоко вздыхаю, пытаясь расслабиться.

Ульяне сейчас хуже. Схватки, роды… Господи, только бы все обошлось! Тридцать пять полных недель – это ведь неплохо. Это почти норма! Выхаживают ведь совсем крохотулечек, а моя дочка совсем большая! У нее приличный вес, рост, и…

- Все будет хорошо, - вклинивается в заполошные мысли голос Демьяна.

Широкая ладонь скользит по спине, прогоняя нервный озноб.

- Я не могу ее потерять, - шепчу, с трудом удерживая слезы.

Это мой ребенок! Пускай его носила другая женщина, но дочь – моя! Я люблю ее! Осознание этого пришло незаметно, но именно сейчас я чувствовала это особенно остро.

- Ты ее не потеряешь, - шепчет Демьян, не прекращая наглаживать меня словно замерзшего и напуганного котенка. – Спорим, я лучше тебя сумею поменять памперс?

Едва слышно фыркаю. Незатейливая шутка. Но она мне нравится.

- Не смейся. Я серьезно. Чувствую в себе дар быть нянечкой и…

- Елена Николаевна?

Голос врача звучит как гром среди ясного неба. Подскакиваю, едва не бросаясь на мужчину.

- Как все прошло?!

На лице врача не дрогнул ни один мускул. Но мне не стыдно за порыв!

- Все хорошо, не переживайте. Ульяна Валерьевна и ребенок чувствуют себя нормально. Роды преждевременные, но обошлось без осложнений как для роженицы, так и для ребенка. Апгар семь и восемь.

Пол медленно уплывает из-под ног. Если бы не Демьян – рухнула бы к ногам врача.

- Присядьте! – сразу же засуетился доктор. – Нашатырь нужен?

Мотаю головой.

- Хочу видеть дочку.