Я должна убедиться, что с ней все в порядке!

- Конечно, можете посмотреть. Но только через окно. Все же, она считается недоношенной и пока находится в кувезе. Ненадолго, - добавляет торопливо.

Дорога к ребенку смазывается в одно бесконечное мгновение. Вроде иду, но топчусь на месте. А в голове уже мелькает мысль просить Ульяну о грудном вскармливании. Женское молоко гораздо полезнее смесей!

К окну, за которой находятся дети, прилипаю намертво и не сразу могу сообразить, где дочка.

Из груди рвется протяжный вздох, когда, наконец, вижу ее – в одном памперсе. Какая крохотная! До ужаса хочется взять ее на руки, но я могу только смотреть.

- На тебя похожа, - шепчет Демьян, мягко привлекая меня ближе.

Кутаюсь в его объятья, как в теплый пуховый платок.

Напряжение тихонечко отпускает. С Наденькой все хорошо. На ее ручках только датчики, никаких капельниц и прочего. Значит, она может сама дышать и есть тоже. Надеюсь.

- Прямо ты разглядел, на кого похожа, - бормочу, только чтобы поддержать разговор.

Это отвлекает. Заставляет собраться.

- Очень даже разглядел. Носик твой, губы, глаза… И пятки такие же розовые.

Чувствую, как уголки губ тянуться вверх. А Демьян осторожно гладит меня по спине, прижимая крепко и нежно. Чувствую, как под тонкой тканью гулко колотит сердце. Он тоже переживает? Или… нет. Сейчас не хочу об этом думать.

Смотр на крошечную девочку. Моя дочка. Моя! Так хочется взять на руки… Но нужно потерпеть еще немного.

Тяжело вздыхаю и все-таки отстраняюсь.

- Надо навестить Ульяну… Ей пришлось несладко.

И я знаю, о чем говорю. Сама пережила ситуацию намного хуже.

Демьян коротко кивает. Сопровождает меня до палаты женщины, но сам не заходит. Понимает, что вряд ли ей захочется видеть мужчину.

- Привет, - улыбаюсь, присаживаясь рядом с неподвижной Ульяной.

Сердце болезненно сжимается – она выглядит такой бледной и поникшей!

- Привет, - старается улыбнуться искусанными губами. – Я…