Потом я подумала о том, что сказала.

— Вообще-то, если кого и винить, так это моего отца, — исправилась я.

Эдди перевел взгляд на меня.

— Mi amor, прошу, убери ногу.

Я оглядела толпу и увидела Лотти позади Ли, рядом с Инди.

— Наш папа — ё*аный говнюк, — сказала я ей.

Серьезно, если в моей жизни и был момент, когда я произнесу слово на букву «ё», то это был он.

— Джет, позволь Эдди отвезти тебя в больницу, — попросила Лотти.

И тут все произошедшее поразило меня — запоздалая реакция.

— Он думал, что сможет сорвать куш, и мы все будем «жить на широкую ногу». Что за тупой, ё*аный идиот? — спросила я ее.

— Джет, поезжай в больницу, — повторила Лотти.

— Я работаю с четырнадцати, мать их, лет, а он проигрывал каждый гребаный доллар, который я ему когда-либо давала. Что за хренов мудак!

Чтобы подчеркнуть свою мысль, я хлопнула ладонью по дверце и завопила: «Ай!» потому, что больно ударилась.

Я посмотрела на Эдди.

— Я ушибла руку, — сообщила я ему очевидное.

Сначала на его щеках появились ямочки, затем губы сложились в усмешку.

— Думаю, попросим врачей взглянуть на нее после того, как они осмотрят пулевое ранение на твоей голове.

Я моргнула, глядя на него, затем кивнула:

— Хорошая идея.