Он находился в реанимации в критическом состоянии. Нам разрешили пройти к нему по очереди. Сначала Лотти (потому что ей было что сказать), потом маме (потому что, как я подозревала, ей тоже было что сказать), а потом мне.

Я ничего не сказала, просто какое-то время держала его за руку. Он спал, но выглядел лучше. Главным образом потому, что с него смыли кровь.

Выйдя из реанимации, я направилась по коридору подальше от всех.

И позвонила Эдди.

— Да?

— Жив, в критическом состоянии в реанимации. — У меня не хватило духу использовать причудливые выражения, вроде глаголов.

Он немного помолчал, а потом спросил:

— Ты остаешься?

Я задумалась.

— Наверное, мне стоит приготовить чили, — ответила я. — Не возражаешь, если я воспользуюсь твоей кухней?

— Нет.

— Не возражаешь, если я приглашу всех?

— Нет.

— Если не вернешься домой вовремя, я оставлю тебе немного.

— Твой чили так же хорош, как твой жареный стейк и курица?

Что тут сказать? Даже мне очень нравился мой чили.

— Сойдет, — солгала я.

— Ты такая врушка.

* * * * *

После появления Айка все бросились выполнять поставленные мной задачи. Часть отправилась в мою квартиру за огромной кастрюлей с толстым дном, в которой я всегда готовила чили, и за другой необходимой кухонной утварью (потому что, Господь знал, у Эдди не было того, что мне нужно). Часть поехала в винный магазин (потому что Господь знал, что выпивка нам понадобится). А Айк повез меня и Лотти в «Кинг Суперс», где я протащила их по продуктовым рядам в своем привычном безумном забеге.