— Ты — заноза в заднице, ты это знаешь?

— Да, — подтвердила я, — знаю.

* * * * *

Мы притащили мои вещи вверх по лестнице.

Я избежала Разговора с мамой (хотя могла сказать, она очень хотела поговорить), загружая кучу белья и вытаскивая его обратно.

Впервые за две недели я села в свою машину и завела ее. Она замурлыкала, как котенок.

Великолепно. Кто бы мог подумать, что я захочу, чтобы моя машина артачилась?

Я отправилась в «Кредит Юнион», помахала Джоди и Эми и постучала в дверь Ники, менеджера.

— Привет, Джет! — поздоровалась она, а затем ее глаза расширились. — Святая корова! Что с твоей головой?

— Огнестрельное ранение, — ответил я так, будто получала их каждый день, и ее круглые глаза чуть не вылезли из орбит.

Я проигнорировала ее реакцию.

— Можно с тобой поговорить? — спросила я.

Мы поговорили. Я попросилась вернуться на работу. Она сказала, что на данный момент открытых вакансий у них нет. Потом заверила, что позвонит мне, если что-то появится.

Я немного поболтала с Джоди и Эми, стараясь не касаться темы моего огнестрельного ранения (хотя обе женщины не сводили с него глаз) и всех моих недавних страданий.

Потом поехала к Смити. Клуб был открыт весь день, но дневной персонал был не из высшей лиги. Так было нехорошо говорить, но зато честно.

Я зашла внутрь.

— О, посмотрите-ка, кто здесь. Слышал, вчера ты разобралась со своими проблемами, — заявил Смити при моем появлении.

Я тут же догадалась, что у Дариуса был длинный язык.

Я кивнула Смити.

Латиша, одна из женщин Смити, стояла перед ним у бара. Смити держал одежду в шкафах четырех разных женщин, и они, похоже, не возражали против этого. Возможно, из-за насыщенного прошлого Смити. Возможно, из-за достаточно большого сердца Смити, чтобы осчастливить их всех. А, возможно, немного и того, и другого.