Я качаю головой.

— Я бы не вернулась. Какой в этом был бы смысл? У меня была Джиджи, и она была для меня самым важным. Ты знаешь, что такое балет. Это изнурительные, долгие часы. Я не собирался проводить столько времени вдали от нее.

Его глаза устремлены в потолок. Он тяжело вздохнул.

— Тем не менее, я должен был быть там.

Я ничего не говорю. Потому что он прав. Он должен был быть там. Я могу винить Марселя за то, что Зевс не был рядом с Джиджи. Но не в том, что Зевс не был рядом со мной. В этом виноват он.

Его глаза, решительные и твердые, возвращаются к моим.

— Я заглажу свою вину перед вами обоими. Я клянусь тебе, Голубка.

Я подношу руку к его лицу, прижимаю ладонь к его щеке.

— Ты уже делаешь это, просто находясь здесь и сейчас.

Но я знаю, я узнаю этот взгляд. Знаю, что он считает, что должен делать еще больше. Отсюда и покупка этого дома.